После провала переговоров в Исламабаде 14 апреля, экспертное сообщество и арабские издания анализируют новую стратегию Ирана в условиях прямого военного противостояния с США. По данным «Аль-Джазиры», Тегеран рассматривает контроль над Ормузским проливом как ключевой стратегический рычаг, позволяющий влиять на мировую экономику и торговлю энергоносителями.
По мнению Ланы Раванди-Фадаи из Института востоковедения РАН, провал дипломатических усилий не означает немедленного перехода к полномасштабной войне, однако конфликт переходит в фазу «повышенного давления без соглашений». Источники Reuters указывают, что Вашингтон стремился ограничить дискуссию вопросами ядерной программы, тогда как Тегеран настаивал на обсуждении региональной безопасности, санкций и условий присутствия США в регионе.
Издание «Рай аль-Яум» отмечает, что Иран пересмотрел правила игры, связав ситуацию в Ормузском проливе с военными действиями в Ливане и других частях региона. Согласно этой позиции, давление на союзников Ирана воспринимается в Тегеране как продолжение агрессии против него самого. В то же время, западные аналитики, на которых ссылается «Глобс», указывают на усиление радикальных фракций внутри иранского руководства. Утверждается, что после гибели высокопоставленных чиновников, в том числе Али Лариджани, ключевые решения стали принимать представители Корпуса стражей исламской революции, такие как Мохаммад Багер Золькадр.
Отношение арабских стран к происходящему остается неоднородным. «Рай аль-Яум» критикует государства Персидского залива за предоставление своих территорий для размещения американских военных баз, которые, по утверждению издания, используются для ударов по Ирану. В свою очередь, турецкие газеты «Хюрриет» и «Миллиет» подчеркивают, что ядерный потенциал и контроль над проливом стали для Тегерана главными инструментами противостояния эскалации.
На текущий момент ситуация характеризуется высокой степенью неопределенности. Как отмечает доктор Камран Яганги, регион вступил в этап тесной взаимозависимости безопасности, где локальные кризисы больше не могут рассматриваться изолированно. Эксперты прогнозируют три возможных сценария: длительный период высокого давления при сохранении формального прекращения огня, возобновление дипломатических контактов при посредничестве третьих стран или срыв перемирия, что может привести к расширению масштабов конфликта на весь регион.
Обновлено 17 апреля 2026 года.
По данным Института изучения войны (ISW), Центральное командование США (CENTCOM) к 15 апреля завершило первые 48 часов полной морской блокады иранских портов. Согласно отчету, ни одно судно не нарушило режим блокады, а девять кораблей выполнили требование американских сил вернуться в порты приписки. В рамках кампании экономического давления Министерство финансов США 15 апреля ввело санкции против 29 целей, включая компании и суда, связанные с финансированием нефтяного сектора Ирана,.
Вашингтон выдвинул два предварительных условия для возобновления переговоров: полное открытие Ормузского пролива и наличие у иранской делегации «полных полномочий» для заключения сделки. Как отмечает Foreign Policy, внутриполитическая ситуация в Иране остается непрозрачной после гибели значительной части руководства, включая верховного лидера Али Хаменеи. По сообщениям, его сын Моджтаба Хаменеи, назначенный преемником, не появлялся на публике, что вызывает вопросы о консолидации власти в стране [4].
Между тем, в Иране продолжается дискуссия о целесообразности политики «ядерного порога». По данным портала a5r5br.net, часть экспертов считает, что высокий уровень обогащения урана является инструментом сдерживания и рычагом давления, в то время как другие, включая политолога Мустафу Наджафи, указывают на отсутствие реального военного эффекта и риск усиления международной изоляции [3].
Президент США Дональд Трамп в интервью ABC News 14 апреля заявил, что не рассматривает продление режима прекращения огня, истекающего 22 апреля. В то же время Пакистан выступает с инициативой продления перемирия на 45 дней. По данным экспертов, Иран использует текущую паузу для восстановления баллистического потенциала, в частности, пытаясь восстановить входы в туннели на ракетных базах [1].
Обновлено 18 апреля 2026 года: Напряженность в регионе достигла пика после того, как 18 апреля США официально отказались продлевать санкционные исключения, что сопровождалось новыми угрозами со стороны Тегерана закрыть Ормузский пролив. В тот же день, по данным военных источников, иранские катера атаковали танкер, что привело к попаданию снаряда в судно. Ранее, 17 апреля, британская служба UKMTO фиксировала отказ судов от прохода через пролив на фоне нестабильной обстановки.
Аналитический центр The Jamestown Foundation отмечает, что Иран перешел к стратегии «безусловной эскалации», стремясь регионализировать конфликт для компенсации своего технологического отставания от США и Израиля. Согласно этой концепции, пролив стал для Тегерана ключевым инструментом сдерживания, способным влиять на мировую экономику. В то же время, издание «Рай аль-Яум» подчеркивает, что Иран пересмотрел свою роль в международных отношениях, стремясь закрепить за собой статус глобального полюса силы, способного контролировать критические энергетические артерии. Несмотря на то что 17 апреля Иран заявлял об открытии пролива, текущие военные инциденты свидетельствуют о сохранении высокого уровня угрозы для судоходства.
Обновлено 19 апреля 2026 года: Внутренние разногласия в иранском руководстве привели к противоречивым заявлениям относительно статуса Ормузского пролива. 17 апреля министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи объявил об открытии пролива для торговых судов, однако вскоре после этого Корпус стражей исламской революции (КСИР) опроверг это заявление, подтвердив сохранение блокады. По данным Fortune и Sky News Arabia, подобные расхождения отражают борьбу за влияние между политическим крылом правительства и военными структурами, усилившими свои позиции после гибели верховного лидера Али Хаменеи.
Как сообщает Reuters, военные источники подтвердили инциденты с обстрелом двух торговых судов вблизи побережья Омана, что свидетельствует о жестком контроле КСИР над морскими операциями. В свою очередь, администрация США настаивает на продолжении морской блокады до достижения окончательного соглашения. По информации Института изучения войны (ISW), отсутствие единого арбитра в иранском руководстве затрудняет ведение переговоров в Исламабаде, делая позицию Тегерана менее предсказуемой. В то же время, эксперты CSIS отмечают, что Иран не прибегает к масштабным террористическим актам, что может быть связано как с оперативной неспособностью из-за потерь в командном составе, так и со стремлением избежать полномасштабной войны с США.
Обновлено 23 апреля 2026 года. Ситуация в Ормузском проливе перешла в фазу «экономического удушения» после того, как США усилили военно-морскую блокаду, перехватывая суда, направляющиеся в Иран. По данным Institute for the Study of War, иранский парламент рассматривает законопроект о запрете прохода через пролив для судов стран, которые нанесли ущерб Ирану, что подтверждает стремление Тегерана использовать контроль над проливом как рычаг давления.
Внутриполитическая борьба в Иране обостряется: по информации ISW и Axios, спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф выступает за дипломатию, однако сталкивается с жестким противодействием со стороны командира Корпуса стражей исламской революции Ахмада Вахиди, который, как сообщается, имеет прямой доступ к верховному лидеру Али Хаменеи. На этом фоне президент США Дональд Трамп 21 апреля объявил о продлении режима прекращения огня до момента представления Тегераном новых предложений по урегулированию.
Издание Foreign Policy отмечает, что стратегия Тегерана начинает напоминать тактику Вьетнама в противостоянии с США, где затягивание конфликта используется для истощения ресурсов противника. В то же время, как пишет Masrawy, Иран столкнулся с ограниченностью поддержки со стороны членов БРИКС и Шанхайской организации сотрудничества, что вынуждает Тегеран искать пути дипломатического маневрирования в регионе Персидского залива. Арабские государства, по оценке The Jerusalem Post, занимают выжидательную позицию, поддерживая стратегию США по ослаблению иранского режима без прямого участия в наземной операции.