На фоне продолжающейся морской блокады Ормузского пролива, начавшейся 12 апреля, страны Азии столкнулись с резким сокращением поставок углеводородов. Как сообщает South China Morning Post, через этот стратегический узел проходит до 25% мирового морского нефтяного трафика и около 20% экспорта сжиженного природного газа. Рост цен на нефть марки Brent, превысивший в среднем 100 долларов за баррель за последний месяц, заставил правительства пересмотреть энергетическую стратегию.
В Малайзии заместитель премьер-министра Фадилла Юсоф 14 апреля заявил, что энергетическая безопасность стала стратегическим национальным приоритетом. Правительство страны планирует наращивать генерацию возобновляемой энергии и развивать системы накопления заряда, чтобы снизить зависимость от импортного сырья. По оценкам властей, после мая страну ожидает «критический период» из-за дефицита нефтепродуктов, используемых в промышленности.
Южная Корея также использует текущую ситуацию для ускорения энергетического перехода. Как пишет The Guardian, президент Ли Чжэ Мён инициировал расширение программы «деревень с солнечным доходом», планируя увеличить их число до 2500 к 2030 году. В текущем году правительство намерено создать 700 таких площадок. На эти цели выделено 500 млрд вон в рамках дополнительного бюджета, а общий объем ежегодной поддержки проектов в сфере возобновляемых источников энергии достиг рекордных 1,1 трлн вон.
Министр климата, энергетики и окружающей среды Южной Кореи Ким Сон Хван отметил, что конфликт в регионе стал катализатором для ускорения глобального энергоперехода. Тем не менее, эксперты указывают на инфраструктурные ограничения. Хон Джон Хо из Сеульского национального университета отмечает, что существующие электросети в Южной Корее не справляются с объемами генерации из возобновляемых источников, так как десятилетия субсидирования ископаемого топлива сдерживали модернизацию энергосистемы.
По данным CNN, международное экспертное сообщество рассматривает текущий кризис как подтверждение уязвимости государств, критически зависящих от импорта ископаемого топлива через узкие морские проходы. Специалисты подчеркивают, что переход на возобновляемые источники энергии мог бы существенно снизить геополитические риски для национальных экономик. В то же время, как сообщалось ранее, 13 апреля началось масштабное противостояние, связанное с морской блокадой портов Ирана, что продолжает оказывать давление на мировые рынки и вынуждает страны искать альтернативные пути обеспечения энергетической устойчивости.
Обновлено 17 апреля 2026 года: Анализ ситуации показывает, что, несмотря на попытки ряда стран компенсировать дефицит газа за счет угля, глобальный тренд смещается в сторону «зеленой» энергетики. По данным Центра исследований энергетики и чистого воздуха (CREA), опубликованным 14 апреля, в марте мировое производство электроэнергии на основе ископаемого топлива сократилось, а использование солнечной и ветровой энергии вне Китая выросло на 14% и 8% соответственно. Аналитики CREA называют заявления о «возврате к углю» преувеличенными и не имеющими под собой оснований в виде новых мощностей.
В Индии конфликт между Ираном и США привел к росту интереса к ветровой энергетике. Как сообщает The Economic Times, акции компании Suzlon Energy выросли на 20% за последний месяц, так как ветрогенерация становится ключевым дополнением к солнечной энергии в вечерние часы, когда спрос на электричество достигает пика, а поставки газа ограничены. JM Financial прогнозирует, что в 2027 финансовом году Индия может достичь рекордных показателей ввода новых мощностей ВИЭ.
Между тем, международное сообщество готовится к серии встреч, посвященных энергетическому переходу. Как отмечает Евроньюс, 21 апреля в Страсбурге пройдет встреча министров иностранных дел стран ЕС, за которой последуют 17-й Петерсбергский климатический диалог и Международная конференция по справедливому переходу от ископаемого топлива в Колумбии (24–29 апреля). Эксперты подчеркивают, что переход на возобновляемые источники энергии рассматривается правительствами не только как климатическая мера, но и как способ обеспечения экономической стабильности в условиях геополитической нестабильности.
Обновлено 18 апреля 2026 года: Энергетический кризис, вызванный блокадой Ормузского пролива, привел к резкому росту спроса на альтернативные источники энергии в Юго-Восточной Азии. Как сообщает South China Morning Post, в Таиланде наблюдается ажиотажный спрос на установку солнечных панелей на жилых и коммерческих объектах. Компании-установщики, такие как Wayso, столкнулись с нехваткой квалифицированного персонала и вынуждены привлекать сторонних подрядчиков для выполнения заказов.
На фоне роста цен на энергоносители и опасений веерных отключений электричества, Филиппины официально объявили чрезвычайную ситуацию в энергетическом секторе. Региональные эксперты отмечают, что зависимость экономик Азии от импортных углеводородов сделала их крайне уязвимыми перед лицом геополитических конфликтов, превращая переход на возобновляемые источники энергии из климатической повестки в вопрос национальной безопасности.
Обновлено: 21 апреля 2026 года
Международные аналитические центры отмечают, что, вопреки ожиданиям, энергетический кризис не привел к массовому возврату к углю. По данным отчета аналитического центра Ember, в 2025 году чистая энергетика обеспечила 100% прироста мировых потребностей в электроэнергии, а доля возобновляемых источников (ВИЭ) впервые достигла 34%, превысив долю угля (33%). Как сообщает Euronews со ссылкой на исследование CREA, в марте 2026 года глобальная генерация на ископаемом топливе снизилась на 1%, при этом солнечная энергетика помогла Европе сэкономить 3 млрд евро.
В Азии, наиболее зависимой от поставок через Ормузский пролив, наблюдается диверсификация энергетических стратегий. По данным «Аль-Джазиры», страны региона наращивают производство биотоплива, используя местные сельскохозяйственные ресурсы для снижения импорта нефти: Вьетнам переходит на бензин с добавлением этанола, а Индонезия увеличивает долю биодизеля до 50%. Эксперты предупреждают, что этот тренд может усилить давление на продовольственные рынки и цены на продукты питания.
В Великобритании министр энергетики Эд Милибэнд на фоне давления со стороны оппозиции, требующей расширения бурения в Северном море, заявил о намерении ускорить переход к «чистой энергетической безопасности». По данным The Guardian, правительство планирует упростить внедрение солнечных панелей и электромобилей, подчеркивая, что «эра ископаемого топлива подходит к концу», а попытки решить кризис через наращивание добычи являются «ложным решением».
Обновлено 23 апреля 2026 года: Конфликт в регионе Персидского залива спровоцировал резкий рост спроса на солнечные энергетические системы в Европе. По данным Reuters, в Германии, Великобритании и Нидерландах спрос на бытовые солнечные панели с конца февраля 2026 года увеличился более чем вдвое.
Как сообщает The Economic Times, европейские домохозяйства стремятся обезопасить себя от волатильности цен на электроэнергию. Крупные игроки рынка, такие как Solarhandel24 и Enpal, фиксируют многократный рост выручки: продажи Solarhandel24 в марте выросли в три раза по сравнению с прошлым годом. Компании также отмечают повышенный интерес к комплексным решениям, включающим аккумуляторы и зарядные устройства для электромобилей, что подтверждают данные отраслевой ассоциации Holland Solar, зафиксировавшей рост спроса на системы хранения энергии на 40–50%.
Эксперты, опрошенные ZDFheute, связывают этот тренд с вопросами энергетической независимости и устойчивости. При этом специалисты отмечают, что текущий всплеск спроса происходит на фоне замедления рынка в 2025 году, вызванного отменой государственных субсидий. Несмотря на активность потребителей, сохраняется зависимость от импорта: около 90% солнечных панелей, устанавливаемых в Европе, поставляются из Китая. В то же время, по заявлению представителей E.ON, текущий рост интереса к альтернативной энергетике нельзя объяснить исключительно сезонными факторами.