Более трех недель продолжаются авиаудары США и Израиля по территории Ирана, в результате которых тысячи объектов подверглись атакам. По данным BBC✱, гражданское население страны оказалось в крайне уязвимом положении, страдая не только от физических последствий обстрелов, но и от масштабных перебоев в работе интернета, что затрудняет получение помощи и связь с близкими.
Среди погибших — мирные жители, не имевшие отношения к военным структурам. В Тегеране в результате попадания обломков в жилой дом погибла 26-летняя блогер Бериван Молани (Berivan Molani). В том же городе при ударе по зданию рядом с IT-компанией погибла фармацевт Парастеш Дахагин (Parastesh Dahagin). Как сообщает BBC, инцидент с Парастеш Дахагин связывают с попытками властей ограничить работу сети, что привело к ударам по объектам инфраструктуры связи. Также стало известно о смерти трехлетней Эльмы Балки (Elma Balki) в городе Сардашт, которая скончалась 2 марта после ранений, полученных при авиаударе.
Ситуация с безопасностью остается критической. В Лорестане заместитель губернатора подтвердил гибель 157 человек в результате авиационных атак. Правозащитная организация HRANA зафиксировала более 1400 гражданских жертв по всей стране. Международные гуманитарные организации бьют тревогу: ВОЗ заявила о срыве поставок медикаментов на сумму 18 миллионов долларов, а МККК констатирует достижение «точки невозврата» в гуманитарной обстановке на Ближнем Востоке.
Помимо прямых жертв обстрелов, гражданское население страдает от разрушения социальной инфраструктуры. Эвакуация швейцарского посольства из Тегерана, которое представляло интересы ряда западных стран, лишила многие семьи возможности получать информацию о своих родственниках, находящихся в заключении. В частности, в тюрьме Эвин сообщается об острой нехватке продовольствия и постоянном психологическом давлении на арестованных.
Иранские власти официально обратились в Совет Безопасности ООН с требованием немедленного прекращения атак, однако интенсивность боевых действий сохраняется. На фоне интернет-блокады информация о масштабах разрушений просачивается с трудом, а среди населения, включая противников режима, растет ощущение безнадежности относительно перспектив завершения конфликта.