От дипломатии к военному конфликту
Долгие годы противостояния вокруг иранской ядерной программы завершились крупномасштабной военной операцией. По данным Mirage News, конфликт восходит к 2002 году, когда стало известно о секретном объекте по обогащению урана в Иране. Затем последовали периоды дипломатических переговоров и санкций.
В 2015 году был заключён договор (JCPOA) между Ираном и коалицией постоянных членов Совета безопасности ООН и Германией, позволивший Ирану ограниченное обогащение урана под контролем МАГАТЭ. Однако в 2018 году президент Трамп вышел из соглашения и восстановил санкции. После этого Иран постепенно возобновил ядерные исследования и наращивание центрифуг.
Масштабная операция в конце февраля
По данным Mirage News, 28 февраля США и Израиль провели крупномасштабные авиаудары по Ирану, в результате которых погиб верховный лидер Ирана Али Хаменеи. В отличие от ограниченной операции в июне 2025 года, нацеленной на ядерную инфраструктуру, нынешняя кампания охватила значительно более широкий спектр целей.
По данным Reuters и The Jerusalem Post, официальная цель операции — создать условия для смены режима в Иране. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху и президент Трамп заявили об этом открыто. Высокопоставленные израильские чиновники подтвердили The Jerusalem Post, что США намерены продолжать операцию до фактической смены режима.
По данным Bellingcat, в ходе операции были атакованы как военные объекты Корпуса стражей исламской революции, так и гражданские объекты — в том числе как минимум 15 полицейских участков в Тегеране, что указывает на стратегическую цель подавления внутреннего контроля режима.
Угрозы по ядерным объектам
По данным World Israel News и The Jerusalem Post, 5 марта иранский военный официальный представитель заявил через полуофициальное агентство ISNA, что Иран нанесёт удар по израильскому ядерному центру в Димоне, если США и Израиль будут пытаться свергнуть режим. Официальный представитель также пригрозил использовать «окончательные эффективные ракеты» для уничтожения энергетической инфраструктуры по всему Ближнему Востоку.
Это эскалация взаимных угроз: ранее глава Моссада заявил, что Израиль должен «обеспечить», чтобы Иран не возобновил ядерную программу.
Доктрина Бегина и стратегический контекст
По данным Al Jazeera, израильская стратегия основана на доктрине Бегина — принципе, сформулированном в 1981 году премьер-министром Менахемом Бегином. Доктрина предусматривает право Израиля на превентивные удары по ядерным объектам государств, которые он считает враждебными, до того, как они станут боевой угрозой.
Эта доктрина была применена при бомбардировке иракского реучастника Тамуз в 1981 году и сирийского объекта Аль-Кибар в 2007 году. Сейчас она вновь актуализирована в контексте иранского конфликта.
Более широкий контекст конфликта
По данным Terra, ядерный вопрос — лишь одна из причин военной операции. Аналитики указывают на экономические и геополитические факторы: стремление США сохранить доминирование доллара, содержание китайского влияния и углубляющееся сотрудничество между Пекином и Тегераном.
В марте 2021 года Китай и Иран подписали 25-летнее соглашение о сотрудничестве. По данным Terra, Китай закупает около 90% иранской нефти на экспорт, что приносит Ирану около 50 миллиардов долларов в год и финансирует стратегические сектора экономики, включая программу ракетного вооружения.
Состояние ядерной инфраструктуры
По данным Iran International от 4 марта, МАГАТЭ сообщило об отсутствии риска радиологического выброса в Иране, хотя видимые повреждения обнаружены на некоторых ядерных объектах. По данным Mirage News, в ходе операции были нанесены удары по ядерному объекту Натанз.
Угроза ядерной эскалации
Новые источники от 12-16 марта указывают на растущие опасения о возможности использования ядерного оружия в конфликте.
По данным South China Morning Post, эксперты отмечают, что Израиль располагает примерно 90 ядерными боеголовками, хотя официально это не признано ни Израилем, ни США. Алиша Сандерс-Закре (Alicia Sanders-Zakre), глава политического направления Международной кампании за отмену ядерного оружия (ICAN), подчеркнула: «Пока страна владеет ядерным арсеналом, существует риск использования ядерного оружия намеренно или случайно».
Дэвид Сакс (David Sacks), советник президента Трампа по искусственному интеллекту и криптовалютам, 14 марта предупредил в подкасте All-In о возможности ядерной эскалации. По данным Newsweek и Daily Star, Сакс заявил: «Израиль может быть серьёзно разрушен. И тогда нужно беспокоиться о том, что Израиль может рассмотреть использование ядерного оружия». Он охарактеризовал такой сценарий как «поистине катастрофический».
По данным египетского издания Миср аль-Ан, эксперт-геолог Сайед Салем предупредил о риске распространения радиации на соседние страны Персидского залива, подчеркнув, что долгосрочные последствия для здоровья и окружающей среды могут быть разрушительными.
Министр по делам диаспоры Израиля Амихай Чикли 16 марта подтвердил, что причиной текущей операции стала информация о попытке Ирана перевести оставшиеся ядерные мощности в подземные объекты. По данным The Jerusalem Post, Чикли также упомянул о так называемой «Доктрине Самсона» — стратегии ответного ядерного удара в случае угрозы существованию государства.
По данным El Siglo de Torreón, эта доктрина предполагает, что в случае приближения государства к краю пропасти или потери контроля над оккупированными территориями Израиль может нанести масштабный ядерный удар.
Нетаньяху 7 марта заявил, что военная кампания продолжится с «полной силой» и включит «много сюрпризов для дестабилизации режима», что вызвало дополнительные опасения о возможной эскалации.