По данным западных источников, включая отчеты, опубликованные 28 марта, Иран приступил к масштабному обновлению своего парка беспилотных летательных аппаратов. На иранских авиабазах зафиксирована подготовка новых моделей дронов, которые, по оценкам американских и европейских экспертов, обладают улучшенными характеристиками дальности полета, повышенной точностью и устойчивостью к средствам радиоэлектронной борьбы.
Аналитики отмечают, что поставки современных систем из России свидетельствуют об углублении двустороннего военно-технического сотрудничества. Эти технологии позволяют Ирану расширить радиус оперативных действий и повысить эффективность атак в условиях асимметричных конфликтов. Ожидается, что новые возможности включают координацию ударов в составе «роя» и улучшенные системы навигации, что делает защиту от подобных атак более сложной задачей для систем противовоздушной обороны.
Усиление военного потенциала происходит на фоне недавних событий в регионе. 27 марта Израиль завершил масштабную серию ударов по объектам в Тегеране, а также нанес удары по ядерным и промышленным объектам Ирана, включая площадки в Араке и Язде. В ответ на это 27 марта Иран объявил о переходе к стратегии «открытого ответа», что, по мнению западных наблюдателей, может означать готовность к более прямому и интенсивному военному противостоянию.
Израильские власти выражают обеспокоенность темпами восстановления иранского военного потенциала после июньских столкновений 2025 года. По мнению военных экспертов, интеграция новых дронов в арсенал Ирана и его региональных союзников может повысить частоту и точность атак на стратегические цели. В то же время международные дипломатические круги предупреждают, что подобная эскалация может спровоцировать введение новых санкций и ускорить принятие решений о дальнейших военных действиях всеми участниками конфликта.
Ситуация остается крайне напряженной. 28 марта стало известно, что хуситы* нанесли первый ракетный удар по Израилю, что расширяет географию активных фронтов. На этом фоне продолжается обсуждение мер по укреплению обороны, включая предложения о военной помощи от третьих стран, таких как Уганда, чьи представители ранее заявляли о готовности оказать поддержку в случае полномасштабной войны.