Иран намерен ввести плату за обслуживание судов, проходящих через Ормузский пролив. Об этом 13 июня сообщил министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи (Abbas Araghchi). По данным издания Navbharat Times, инициатива рассматривается как часть более широкого переговорного процесса по урегулированию геополитической напряженности между Тегераном и Вашингтоном.
Вопрос контроля над проливом стал одним из ключевых элементов дискуссий, развернувшихся 12 июня, когда президент Ирана Масуд Пезешкиан представил проект соглашения, включающий меморандум из 14 пунктов. Ранее в тот же день иранский МИД выступил с официальными комментариями относительно статуса пролива, опровергнув ряд сообщений о готовности изменить текущий режим судоходства в одностороннем порядке.
Заявление Аббаса Арагчи прозвучало на фоне продолжающихся консультаций о временном соглашении, рассчитанном на 60 дней. Параллельно с этим, Дональд Трамп озвучил пять условий для нормализации отношений, которые стали предметом активного обсуждения в политических кругах Ирана. В парламенте страны уже прозвучала критика в адрес проекта соглашения, детали которого стали достоянием общественности 12 июня в результате утечки.
Несмотря на экономический аспект инициативы по сборам, иранская сторона подчеркивает, что дипломатические маневры не означают отказа от прежних внешнеполитических приоритетов. В частности, Аббас Арагчи отметил, что Иран не намерен менять свою позицию в отношении поддержки «Хезболлы» в Ливане, что может стать дополнительным фактором сложности в переговорах с США.
На данный момент статус Ормузского пролива остается предметом интенсивных дипломатических торгов. Иран планирует взимать сборы за проход судов, что официально подтвердил глава внешнеполитического ведомства. Ожидается, что детали этого механизма будут обсуждаться в рамках дальнейших консультаций, возможно, в преддверии саммита Группы семи (G7), где может быть подписано временное соглашение.
Ситуация остается нестабильной, учитывая, что 11 июня Дональд Трамп заявлял об отмене готовящихся ударов по иранским объектам, что временно снизило военную эскалацию, но не разрешило фундаментальные противоречия между сторонами.