Непреодолимые разногласия
После первого раунда переговоров 6 февраля в Маскате стало ясно: США и Иран находятся на противоположных берегах пропасти по ключевым вопросам. Иранский министр иностранных дел Аббас Арагчи заявил, что обогащение урана и баллистические ракеты — это красные линии, которые Тегеран не будет обсуждать ни при каких условиях.
"Ни сейчас, ни в будущем мы не будем говорить о ракетах, потому что это вопрос безопасности", — сказал Арагчи в интервью Al Jazeera. По его словам, обогащение урана — это право Ирана, которое никто не может отнять. "Никто не может диктовать нам, что делать. Никто не имеет права требовать от нас обнулить обогащение", — подчеркнул министр.
Аналитики предупреждают, что Иран использует переговоры не как путь к компромиссу, а как инструмент выигрыша времени. По оценке аналитика Розмари Келаник из Defense Priorities, Тегеран рассчитывает на асимметричный конфликт: "Одна страна намного сильнее, но слабая страна заботится больше. И исторически та, что заботится больше, часто побеждает, пережидая сильного противника".
Демонстрация силы вместо компромисса
Вместо уступок Иран демонстрирует военную готовность. 17 февраля страна провела манёвры в Ормузском проливе, временно закрыв его для судоходства. По данным New York Times, Иран развернул пусковые установки баллистических ракет вдоль западной границы с Ираком и на южном побережье Персидского залива — в пределах досягаемости американских баз в регионе.
Бригадный генерал Абольфазл Шекарчи, представитель вооружённых сил Ирана, заявил, что страна находится на "очень высоком уровне" боевой готовности. "Если они совершат ещё одну ошибку, ответ будет намного более решительным, и география войны расширится", — предупредил он.
В ответ США 7 февраля ввели новые санкции против Ирана, а спецпосланники Стив Виткофф и Джаред Кушнер посетили авианосец "Авраам Линкольн" в Аравийском море — явный сигнал военной готовности.
Дилемма Трампа
Президент США Дональд Трамп оказался перед выбором: согласиться на частичное соглашение или использовать военную силу. По данным израильских источников, Трамп потребовал от своих представителей выдвинуть максимальные требования: полный демонтаж трёх главных ядерных объектов в Натанзе, Исфахане и Фордо, вывоз высокообогащённого урана в США и прекращение обогащения.
В обмен США предложили только символические шаги — снятие части санкций и возможность обогащения урана на очень низком уровне для медицинских целей. Соглашение должно быть бессрочным без пунктов об истечении ограничений.
Иранская сторона отвергла эти условия как неприемлемые. Официальное заявление МИД Ирана подчеркнуло, что переговоры должны касаться только ядерной программы, а противоречивые заявления американских чиновников вызывают сомнения в их серьёзности.
Что дальше
Третий раунд переговоров запланирован на 26 февраля в Женеве. Аналитики сходятся во мнении, что обе стороны далеки от компромисса. Иран настаивает на полном снятии санкций, США требуют необратимых ограничений на ядерную и ракетную программы. Без движения по этим вопросам риск эскалации остаётся высоким.
Обновление от 3 февраля
Переговорный процесс между США и Ираном продолжает осложняться. По данным Iran International, надежды на конструктивный диалог подрываются новыми требованиями Ирана и демонстрацией военной мощи — развёртыванием беспилотников и боевых кораблей.
Планируется встреча американских официальных лиц Виткоффа и Кушнера с иранской делегацией в Стамбуле. Однако второй раунд переговоров перенесён из Стамбула в Оман, что указывает на сохраняющиеся разногласия по месту проведения переговоров.
Иран согласился на возобновление переговоров с условиями, но Израиль выражает скептицизм относительно перспектив диалога. Тегеран продолжает наращивать военный потенциал: ранее объявлено о добавлении 1000 стратегических беспилотников.
Высокопоставленный иранский генерал пригрозил ответом на американские удары, заявив о готовности к расширению конфликта. Одновременно лидер Ирана Хаменеи предупреждает о риске региональной войны.