Глобальная повестка под давлением войны
Боевые операции против Ирана, начатые США и Израилем 28 февраля, существенно переформатировали приоритеты администрации Трампа. По данным South China Morning Post, переговоры по реализации плана президента по окончанию войны в Газе находятся в режиме ожидания с момента начала иранской операции.
Газа: план в подвешенном состоянии
Три источника с прямым знанием переговоров подтвердили, что дискуссии о разоружении боевиков ХАМАС были приостановлены, когда начались совместные удары США и Израиля по Ирану. Белый дом отрицает паузу в переговорах, заявляя, что «дискуссии по разоружению продолжаются и носят позитивный характер». Однако страны Персидского залива, которые месяц назад обещали Трампу миллиарды долларов помощи Газе, теперь сами подвергаются иранским атакам. По данным BBC, Иран нанёс удары по газовому комплексу Рас-Лаффан в Катаре и предупредил Саудовскую Аравию, ОАЭ и Катар о том, что нефтяные объекты, связанные с американскими интересами, стали «законными целями».
Украина: отложенный приоритет
Аналитики Atlantic Council отмечают, что украинский кризис был главным приоритетом администрации Трампа на протяжении более года. Однако запуск иранской операции поглотил ресурсы и внимание высшего руководства. Трамп и Путин говорили по телефону в понедельник, обсуждая как Иран, так и Украину.
Визит в Китай отложен на 5-6 недель
По данным Patrika News, Трамп отложил запланированный визит в Китай, первоначально намеченный на конец марта. Президент заявил, что его приоритет — стабилизация ситуации на Ближнем Востоке и обеспечение безопасности Ормузского пролива, через который проходит около одной пятой мировой торговли нефтью. Трамп обратился к Китаю, Японии, Южной Корее, Великобритании и Франции с просьбой помочь в защите пролива, однако ни одна страна пока не выразила готовность к участию.
Энергетический кризис и скачок цен
Цены на нефть достигли $110 за баррель — на 50% выше уровня, заложенного в бюджет Нигерии на 2026 год. По оценкам экономиста Ахмеда Адаму, Нигерия получит дополнительные доходы в размере $36 за каждый баррель экспорта, что составит около $64 млн в день. Однако скачок цен создаёт риск глобальной рецессии и ставит под угрозу энергетическую безопасность развивающихся стран.
Северная Корея и ядерная логика
По данным BBC, события в Иране укрепили убеждение лидера Северной Кореи Ким Чен Ына в необходимости ядерного вооружения. Аналитики отмечают, что Иран, не обладая ядерным оружием, оказался в уязвимом положении перед лицом агрессии США и Израиля. Это контрастирует с позицией Северной Кореи, которая располагает примерно 50 ядерными боеголовками и поддержкой Китая. Ким Чен Ын не скрывался после убийства иранского верховного лидера Али Хаменеи, демонстрируя растущую уверенность в ядерном щите.
Дипломатические инициативы в прошлом
По данным Gazeta do Povo, министр иностранных дел Бразилии Маурo Виейра заявил, что Декларация Тегерана, предложенная Бразилией и Турцией в 2010 году, могла бы предотвратить нынешний конфликт. План предусматривал отправку 1200 кг урана в Турцию в обмен на контролируемое ядерное топливо. Однако США и другие постоянные члены Совета Безопасности ООН отвергли инициативу, посчитав её недостаточной. Виейра указал на «паттерн поведения» Вашингтона: США поощряют диалог, но отступают, когда достигаются договорённости, предпочитая санкции и военные действия.
Роль России и Китая
По данным рейтинга Ray Al Youm, Россия активизировала дипломатические усилия по прекращению агрессии против Ирана и возобновлению судоходства в Ормузском проливе. Министерство иностранных дел РФ предупредило об опасности расширения конфликта на ядерные объекты в Исфахане. Китай, в свою очередь, рассматривает ситуацию как возможность усилить своё экономическое и дипломатическое присутствие в регионе, балансируя между Вашингтоном и восходящими центрами силы.
Неопределённость в отношении выхода
Пентагон подтвердил отсутствие сроков завершения войны. Иран требует новых условий для переговоров: отмены санкций, репараций и международных гарантий безопасности. Аналитики предупреждают, что военные победы могут не привести к политической стабильности, а конфликт может превратиться в долгосрочный фактор истощения американского влияния в регионе.