На фоне эскалации конфликта на Ближнем Востоке и гибели верховного лидера Ирана, руководство КНДР предприняло шаги по укреплению собственной безопасности. По данным израильского издания «Глобс», Пхеньян обновил конституцию, закрепив в ней механизм автоматического ядерного реагирования в случае, если высшее руководство страны будет нейтрализовано или ликвидировано.
Профессор Андрей Ланьков из Университета Кукмин в Сеуле отмечает, что руководство КНДР крайне обеспокоено эффективностью операции США и Израиля против иранского режима. По его словам, Пхеньян увидел, как быстро были устранены ключевые фигуры иранского руководства, что было воспринято в Северной Корее как прямая угроза выживанию правящей династии. В ответ на это Пхеньян официально закрепил в конституции право на развитие ядерного потенциала для обеспечения безопасности и сдерживания потенциальной агрессии.
Д-р Алон Левковиц, глава департамента азиатских исследований Университета Бар-Илан, подчеркивает, что подобные действия являются реакцией на страх перед внешним или внутренним подрывом режима. В последние месяцы КНДР активизировала ракетные испытания и удалила из конституции упоминания о возможном объединении с Южной Кореей, окончательно перейдя к риторике определения соседа как главного врага.
Параллельно с изменением военной доктрины, эксперты наблюдают процесс подготовки передачи власти. Дочь лидера КНДР Ким Чжу Э все чаще появляется на публике вместе с отцом, включая военные парады и испытания баллистических ракет. По мнению аналитиков, это свидетельствует о попытке укрепить статус семьи Ким в условиях нарастающей международной напряженности.
Власти КНДР направили четкий сигнал США: любая попытка смены режима в Пхеньяне по «иранскому сценарию» приведет к масштабному ядерному ответу. Таким образом, Пхеньян стремится предотвратить сценарий «обезглавливающего удара», который был реализован против иранского руководства. На текущий момент международное сообщество продолжает оценивать последствия изменения конституционного статуса ядерного арсенала КНДР для региональной стабильности в Восточной Азии.