Война с Ираном, начавшаяся 28 февраля, создала острый кризис для малого и среднего бизнеса в США и Израиле. Владельцы компаний сталкиваются с неожиданными закрытиями, разрывом цепочек поставок и отсутствием государственной помощи, адекватной масштабу потерь.
Израиль: потери растут каждый день
Министерство финансов Израиля оценило еженедельные потери в 9 млрд шекелей (примерно 3 млрд долларов в неделю). Эта цифра отражает реальные трудности, с которыми сталкиваются предприниматели.
Йаир Амит из консалтинговой фирмы Zoo Consulting, работающей с израильскими бизнесменами, объяснил The Jerusalem Post, что ущерб распределяется неравномерно. «Степень поражения зависит от двух факторов: насколько существенна услуга и готовы ли люди покидать убежища», — сказал он. Сильнее всего пострадали гостинично-ресторанный бизнес и сфера wellness.
Элад Табаков, владелец клуба настольных игр Drix Haifa, открыл своё предприятие всего за несколько месяцев до октября 2023 года. Он и его жена вложили все сбережения в развитие компании. В прошлую субботу только один отменённый ивент стоил ему 15 тыс. шекелей убытков. Но главная проблема — фиксированные расходы: аренда, налоги и коммунальные услуги продолжают начисляться независимо от того, работает ли бизнес. Табаков теряет от 100 до 150 тыс. шекелей ежемесячно только на содержание закрытого помещения.
«Мы начали в сложных условиях. Каждый раз, когда происходит что-то подобное, я думаю: если мы это пережили, мы выживем. Сейчас я не зарабатываю много. Я просто выживаю», — рассказал Табаков.
Проблема усугубляется тем, что государственная компенсация за убытки от предыдущего конфликта с Ираном в июне была минимальной и поступила с большой задержкой.
США: растущие военные расходы
В США проблема имеет иной характер. Центр стратегических и международных исследований (CSIS) оценил стоимость первых 100 часов операции в 3,7 млрд долларов, что составляет 891 млн долларов в день. По другим оценкам, общие расходы уже превысили 5 млрд долларов.
Критически важно, что около 3,5 млрд долларов из этих расходов не были предусмотрены в бюджете Министерства обороны, что потребует дополнительных ассигнований Конгресса.
Основную часть счёта составляют боеприпасы — их замена обошлась в 3,1 млрд долларов из первых 3,7 млрд. Авиационные операции стоят около 30 млн долларов в день, морские операции — 15 млн долларов в день.
Эти огромные суммы финансируются за счёт налогоплательщиков через государственный долг, что создаст долгосрочное бремя для американской экономики.
Общий контекст
Оба источника указывают на одну проблему: война превращается в экономический кризис для малого бизнеса, финансируемый государственными расходами, которые в конечном итоге ложатся на плечи граждан. Предприниматели остаются без адекватной поддержки, пока военные расходы растут экспоненциально.
США: топливо и маржа под давлением
По данным CNN, американский малый бизнес столкнулся с новым вызовом — резким ростом цен на бензин и дизель. Средняя цена бензина в США достигла $3,25 за галлон 5 марта, что на 36 центов выше февральского среднего ($2,89). Дизель подорожал ещё значительнее: с $3,76 за галлон неделю назад до $4,16 в начале марта — рост на 11%.
Для компаний, зависящих от доставок и логистики, это критично. Джон Эндрюс, владелец сервиса доставки готовых блюд в Южной Каролине, объяснил CNN: «Экономика убивает меня ценами на продукты. И цены на газ сейчас тоже высокие. Это двойной удар. Я работаю так же усердно, но теряю позиции». Эндрюс ездит более 100 миль в неделю для доставки. Он не повышал цены с 2024 года, но признаёт: «Я просто не зарабатываю деньги».
Ким Уильямс, владелица цветочного магазина Enchanted Florist в Бербанке (Калифорния), тщательно планирует маршруты доставки для экономии топлива. За прошлый год поставщики подняли цены из-за тарифов; теперь она вынуждена повышать цены клиентам.
Крис Лешингер, основатель Hollywood Bus Tours в Лос-Анджелесе, столкнулся с падением туристического спроса. Его 12 автобусов возят меньше пассажиров из-за пожаров в регионе и иммиграционных ограничений. Газ — один из крупнейших расходов компании, но он пока не повышает цены билетов, предпочитая поглощать убытки. «Мы беспокоимся не только о газе, но и о глобальной политике, которая с ним связана. Некоторые люди просто не хотят ездить в США», — сказал Лешингер.
Причина роста цен — сбои в поставках иранской нефти. Хотя Иран давно находится под санкциями, его нефть продолжала поступать в Китай и другие страны. Нарушение этого потока толкает глобальные цены вверх.
Проблема усугубляется общим ослаблением малого бизнеса. По данным отчёта Федеральной резервной системы, опубликованному на этой неделе, в 2025 году малые предприятия чаще сообщали о снижении доходов, чем об их росте. Ожидания по росту доходов и найму упали до минимума с 2020 года. Основной финансовый вызов — рост расходов на товары, услуги и зарплаты, которые компании часто перекладывают на клиентов.
Обновление от 17 марта
По данным Центрального статистического управления Израиля, опубликованным 17 марта, масштабы экономического ущерба от операции «Шагат Хари» оказались меньше, чем от предыдущего конфликта с Ираном в июне 2025 года.
Примерно четверть израильских предприятий находятся в состоянии временного закрытия или минимальной занятости. Это значительно лучше, чем в июне, когда в аналогичном состоянии находилась треть всех компаний. Около 44% предприятий сообщили о нормальном уровне деятельности (в июне этот показатель составлял 34%).
Разница объясняется более мягкими ограничениями гражданской защиты. С 5 марта разрешена деятельность любого предприятия, находящегося в защищённой зоне, в то время как в июне почти на протяжении всех 12 дней боевых действий работали только критически важные компании.
Однако ущерб распределён крайне неравномерно. В сфере высоких технологий и финансов закрыто только 6% компаний, и 71% сохраняют относительно нормальный режим работы. Напротив, в ресторанном бизнесе и сфере развлечений закрыто около половины предприятий, половина компаний в здравоохранении, досуге и культуре ожидают серьёзного падения доходов в марте.
Малые предприятия (с 5–10 сотрудниками) пострадали в восемь раз сильнее крупных: 31% из них работают в минимальном режиме, против 4% компаний с более чем 250 сотрудниками.
По данным опроса, проведённого 10–12 марта среди примерно 66 тысяч компаний с 2,28 миллиона рабочих мест, основные проблемы — отсутствие сотрудников (44% компаний) и закрытие учебных заведений (42% компаний).
Деловые круги и профсоюзы указывают на скрытую проблему: многие малые предприятия, закрывшиеся на первой неделе и возобновившие работу на второй, могут не достичь порога 25% падения месячного оборота, необходимого для получения государственной компенсации. Аналогично, некоторые работники не смогут накопить требуемые 14 дней непрерывного отсутствия для получения пособия.