Москва сохраняет сдержанную позицию в отношении дипломатических усилий по деэскалации конфликта между США и Ираном. Как сообщает ТАСС, посол по особым поручениям МИД России Андрей Белоусов 9 июня заявил, что выход Ирана из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) не отвечает интересам страны ни сейчас, ни в будущем. По словам дипломата, для сохранения текущего статуса существует множество причин, однако в ведомстве ставят под сомнение долгосрочную эффективность текущих переговоров.
Российская сторона рассматривает интенсивный переговорный процесс, развернувшийся в последние дни, как попытку сторон имитировать дипломатическую активность. По оценке Москвы, за фасадом обсуждений 14-пунктного плана урегулирования, принятого 8 июня, скрывается подготовка к продолжению силового противостояния. Скептицизм российского МИД разделяют и некоторые международные аналитики, указывающие на то, что параллельно с дипломатическими контактами стороны продолжают наращивать военные приготовления.
Ситуация остается крайне напряженной, несмотря на то, что 8 июня Иран объявил о прекращении ударов, а премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху отдал приказ о приостановке подготовки к новым атакам. Ранее, 7 июня, президент Ирана Пезешкиан заявлял о готовности к сделке при условии предоставления гарантий безопасности и выплаты репараций, что обсуждалось в ходе контактов с администрацией Трампа. Тем не менее, уже 9 июня стало известно о внесении США и рядом стран Европы совместного проекта резолюции, направленного на усиление давления на ядерные объекты Ирана.
В Москве подчеркивают, что подобные действия западных стран, направленные на ужесточение санкционного режима, противоречат риторике о поиске мирного решения. В российском внешнеполитическом ведомстве полагают, что текущая дипломатия является лишь инструментом для перегруппировки сил перед возможным новым витком конфликта. Представители МИД России отмечают, что реальные механизмы обеспечения региональной безопасности остаются невостребованными, а переговорный процесс используется как временная мера для управления рисками, а не для их устранения.