На фоне глобальной нестабильности и завершения действия ключевых соглашений по контролю над вооружениями, мировые державы активизировали испытания стратегических систем. 12 мая Россия провела успешный запуск межконтинентальной баллистической ракеты «Сармат».
По данным Yahoo Finance Singapore, президент России Владимир Путин назвал эту систему самой мощной в мире. Согласно заявлению российского лидера, ракета способна нести боеголовки, мощность которых в четыре раза превышает показатели западных аналогов. Ожидается, что комплекс, известный в НАТО как «Сатана-2», заступит на боевое дежурство до конца 2026 года. В отчетах отмечается, что дальность полета ракеты может достигать 35 тысяч километров.
Испытания прошли через несколько месяцев после истечения срока действия договора СНВ-III в феврале 2026 года. Этот документ был последним соглашением, ограничивающим ядерные арсеналы России и США. Несмотря на то что Москва и Вашингтон договорились о восстановлении каналов связи по военной линии, признаков продления или заключения нового договора пока нет. Президент США Дональд Трамп неоднократно призывал к включению Китая в будущие соглашения по контролю над вооружениями, однако Пекин официально отверг эти требования.
Параллельно с развитием ракетных технологий, внимание экспертов привлекает проект российского истребителя шестого поколения МиГ-41. Как сообщает Navbharat Times, этот проект вызвал обеспокоенность в Пентагоне. По заявлениям разработчиков, самолет способен выполнять полеты на границе с космосом, перехватывать гиперзвуковые ракеты и уничтожать спутники противника. Военные аналитики рассматривают развитие подобных технологий как часть глобальной гонки вооружений, которая происходит на фоне истощения запасов высокоточного оружия у ряда государств.
Ситуация осложняется тем, что на фоне роста напряженности в ближневосточном регионе, где наблюдается восстановление ракетных мощностей Ирана, мировые игроки все чаще демонстрируют готовность к применению новейших систем. При этом эксперты указывают, что отсутствие новых договорных рамок делает процесс модернизации вооружений менее прозрачным, что повышает риски случайной эскалации. В условиях, когда даже традиционные механизмы сдерживания перестают работать, вопрос о переходе к новым форматам стратегического диалога остается открытым.