Заявления Нетаньяху о нейтрализации иранских способностей
Израильский премьер-министр Биньямин Нетаньяху заявил 19 марта, что Иран утратил способность обогащать уран и производить баллистические ракеты. По данным Scripps News, это заявление прозвучало на фоне боевых действий, начавшихся 28 февраля. Однако события последних дней показывают, что иранский потенциал остаётся значительным — 21 марта иранские ракеты поразили израильские города Димона и Арад, где расположены ключевые ядерные объекты.
Ядерная доктрина Израиля как фактор эскалации
По данным Al Jazeera, мировое сообщество десятилетиями рассматривает израильский ядерный арсенал как «неудобный секрет». Израиль никогда официально не признавал наличие ядерного оружия, хотя эксперты Стокгольмского института исследования проблем мира оценивают его арсенал примерно в 80 боеголовок с системами доставки, включая самолёты и баллистические ракеты.
Политика «ядерной неопределённости» позволила международному сообществу избежать прямого обсуждения условий применения этого оружия. Однако израильская стратегическая доктрина отличается от доктрин других ядерных держав: если большинство стран рассматривают ядерное оружие как средство сдерживания против других ядерных держав, Израиль исторически воспринимает региональные конфликты как угрозу национальному выживанию.
В стратегической литературе обсуждается так называемый «вариант Самсона» — возможность применения ядерного оружия в случае военного поражения. Израильский арсенал практически полностью находится вне международного регулирования: страна не подписала Договор о нераспространении ядерного оружия, и её ядерные объекты не подлежат инспекциям, обязательным для других государств.
Риск эскалации в условиях многофронтового конфликта
По данным South China Morning Post, Дэвид Сакс, советник президента США по искусственному интеллекту и криптовалютам, впервые открыто признал наличие у Израиля ядерных боеголовок и возможность их применения.
«Израиль подвергается более сильным ударам, чем когда-либо в своей истории. Если эта война продлится недели или месяцы, Израиль может быть просто уничтожен. Системы ПВО могут быть исчерпаны. И тогда нужно беспокоиться об эскалации войны через применение ядерного оружия, что было бы по-настоящему катастрофично», — сказал Сакс на подкасте All-In.
Политолог Джон Миршеймер из Чикагского университета, цитируемый Middle East Eye, предупредил: «Если израильтяне проиграют в Иране, они будут полностью осознавать, что разозлили иранское население. Они будут знать, что Иран с ядерным оружием будет очень опасен для Израиля. Если они не смогут это предотвратить обычными средствами, возникнет сценарий, когда они рассмотрят применение ядерного оружия».
По оценке Al Jazeera, психологический барьер к экстремальной эскалации снижается по мере того, как государство интерпретирует войну как экзистенциальную угрозу. Израиль в настоящее время ведёт боевые действия на нескольких фронтах — в Газе, Ливане, Сирии и против Ирана. Возможность войны на множестве фронтов больше не является теоретической.
Атаки на энергетическую инфраструктуру
Несмотря на израильские заявления об ослаблении иранских возможностей, Иран продолжает наносить удары по объектам энергетики. 21 марта страна атаковала нефтегазовые объекты в Персидском заливе в ответ на израильские удары по своим ядерным и военным объектам.
Обновление от 23 марта: эскалация боевых действий
23 марта произошла новая волна боевых действий. По данным доступных источников, Израиль запустил масштабную волну ударов по Тегерану, а Иран запустил 75-ю волну операции против США и Израиля. Одновременно Иран пригрозил ударами по энергосистемам стран Персидского залива.
По мнению израильских официальных лиц, операция близится к завершению — Израиль объявил сроки завершения операции в две-две с половиной недели. Однако интенсивность боевых действий указывает на продолжающуюся эскалацию.
Израильское издание «Гаарец» (Haaretz) опубликовало аналитический материал 23 марта, предупреждая, что в следующем раунде конфликта Иран может обрести ядерный статус, что создаст риск ядерного вооружения и для других государств региона. Это предупреждение усиливает озабоченность экспертов относительно долгосрочных последствий текущей эскалации.
Параллельно Иран отрицает блокировку Ормузского пролива, предлагая условия, что указывает на попытки Ирана использовать дипломатические рычаги на фоне военного давления.
Обновлено: 25 марта 2026 года
Ситуация в регионе остается критической: 25 марта премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху официально отверг возможность деэскалации, несмотря на продолжающиеся ракетные удары Ирана по израильской территории.
Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) выразила серьезную обеспокоенность угрозой ядерного конфликта. Директор ВОЗ Ханан Балхи назвала возможную ядерную эскалацию «худшим сценарием» и заявила, что организация готовится к последствиям, которые могут стать катастрофическими для всего мира. По данным ВОЗ, боевые действия уже привели к гибели 1200 человек и повреждению не менее 241 медицинского учреждения в Иране и Ливане.
Эксперты указывают на отсутствие перспектив мирного урегулирования. Израильский аналитик Бени Сабти (Beni Sabti) в интервью 103FM 24 марта заявил, что любые переговоры с текущим руководством Ирана неэффективны, так как стратегические решения в Тегеране все чаще принимают генералы Корпуса стражей исламской революции. По мнению Сабти, без радикальной смены режима в Иране конфликт будет носить затяжной характер, а накопленные технологические знания позволяют Тегерану продолжать ядерную программу даже после локальных ударов по инфраструктуре.
Экономические последствия конфликта продолжают нарастать: из-за атак на танкеры в Ормузском проливе и ударов по газовым объектам цены на нефть демонстрируют высокую волатильность, что провоцирует рост стоимости электроэнергии и продовольствия в странах Азии.
Обновлено: 28 марта 2026 года
По данным агентства Reuters, после гибели верховного лидера Али Хаменеи 28 февраля, во властных структурах Ирана усилилось влияние Корпуса стражей исламской революции, что привело к публичным дискуссиям о необходимости создания ядерного оружия. Несмотря на отсутствие официального решения об изменении ядерной доктрины, влиятельные политические фигуры, включая Мохаммада Джавада Лариджани, призывают к выходу из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). В свою очередь, государственное агентство «Тасним» опубликовало статью с аналогичным требованием.
Ситуация осложняется тем, что 27 марта Израиль нанес серию ударов по ядерным и промышленным объектам в Араке и Язде. В ответ на это Иран сообщил о повреждениях вблизи АЭС в Бушере, предупредив о риске радиационной аварии в случае прямого попадания. Глава иранского ведомства по атомной энергии предостерег от «значительного радиологического инцидента».
Израильское военное командование 28 марта подтвердило намерение продолжать операцию, заявив, что не допустит развития иранской ядерной программы, которую в Тель-Авиве называют экзистенциальной угрозой. Эксперты отмечают, что после серии авиаударов по научно-исследовательской инфраструктуре Ирана, способность страны к быстрому созданию ядерного заряда остается предметом дискуссий, а статус «порогового государства» становится для руководства в Тегеране вопросом выживания режима.