Ситуация в Ормузском проливе, которая 17 апреля давала надежду на деэскалацию, вновь перешла в фазу острой конфронтации. Несмотря на заявления министра иностранных дел Ирана Аббаса Аракчи о частичном снятии ограничений, уже 18 апреля Корпус стражей исламской революции (КСИР) объявил о повторном закрытии пролива. По данным Al Jazeera, Тегеран обосновал это решение продолжением морской блокады иранских портов со стороны США, назвав действия Вашингтона «пиратством».
Президент США Дональд Трамп, ранее приветствовавший открытие пролива, заявил, что блокада остается в силе до достижения полного соглашения по ядерной программе. Трамп отверг возможность уступок, назвав требования Ирана «шантажом». В ответ на это иранские власти, включая спикера парламента Мохаммада Багера Галибафа, подчеркнули, что проход будет заблокирован до снятия всех ограничений.
На море ситуация остается критической. По информации UKMTO и министерства иностранных дел Индии, иранские катера открывали огонь по коммерческим судам, вынуждая их разворачиваться. Как сообщает Bloomberg, 18-19 апреля движение судов через пролив практически остановилось, а многие танкеры, включая индийские и греческие, были вынуждены изменить курс. По данным Reuters, 19 апреля не было зафиксировано ни одного успешного транзита танкеров через пролив.
Международное сообщество выражает серьезную обеспокоенность. По данным BBC✱, высокопоставленные иранские политики заявляют, что контроль над проливом становится долгосрочным инструментом давления, а парламент Ирана готовит законопроект, закрепляющий право вооруженных сил на управление навигацией. В то же время, как передает The Wall Street Journal, США начали перехватывать суда, пытающиеся обойти блокаду, что стало первым подобным инцидентом с начала конфликта 28 февраля.
На фоне отсутствия прогресса в переговорах, которые должны были пройти в Пакистане, эксперты отмечают, что Ормузский пролив превратился в «переговорный стол», где стороны используют географическое преимущество и военную силу для достижения целей, игнорируя риски для глобального энергетического рынка.