Переговоры на фоне боевых действий
США и Иран подтвердили прямые переговоры в Омане на 7 февраля 2026 года после недель косвенного диалога через посредников. Однако уже 28 февраля ситуация кардинально изменилась: начался вооружённый конфликт между Ираном, Израилем и США.
По данным Daily Observer, Израильские ВВС сбросили более 6500 бомб на Иран, одновременно произошли взрывы вблизи объекта по обогащению урана в Натанзе. В ответ Иран запустил ракетные и беспилотные удары по военным базам США и её союзников в различных регионах Ближнего Востока.
Ядерная программа — центральная точка разногласий
Несмотря на боевые действия, переговоры продолжаются. По информации Reuters, главный дипломат Ирана Аббас Арагчи указал, что его страна работает над «разработкой предварительного каркаса» для продолжения диалога.
Однако позиции сторон остаются несовместимыми. Иран требует снятия экономических санкций в обмен на ограничение ядерной деятельности, но отказывается обсуждать программу баллистических ракет и поддержку вооружённых групп в регионе.
Вашингтон настаивает на комплексном соглашении, охватывающем ядерный вопрос, ракетные программы и региональную политику Ирана. Как сообщает WirtschaftsWoche, 19 февраля Трамп дал Ирану примерно десять дней на принятие решения, заявив, что без «значительной сделки» будет «совсем другой путь».
Военный баланс и глобальные последствия
По данным Daily Observer, конфликт имеет серьёзное измерение в области военных возможностей. Иран располагает примерно 580 тысячами активных военнослужащих и свыше 900 тысячами с учётом резервов, что даёт преимущество в длительной наземной войне. Израиль имеет около 170 тысяч активных военнослужащих, но компенсирует это передовой авиацией (F-35, F-15, F-16) и системами ПВО.
Обе стороны обладают стратегическими ракетными системами: израильская Jericho-3 способна поражать цели на расстоянии тысяч километров, иранские Sejjil и Khorramshahr могут достигать всей территории Израиля и американских баз в Ближнем Востоке.
Конфликт существенно повлиял на глобальный энергетический рынок. Обострение ситуации в Ормузском проливе, через который проходит около одной пятой мировых поставок нефти, привело к скачку цен на энергоносители. По данным Daily Observer, 90% иранской нефти закупает Китай, остальное — Сирия (3,3%), ОАЭ (2%) и Венесуэла (1,2%).
Международные дипломатические усилия
18 февраля пресс-секретарь Белого дома Каролин Ливит заявила, что Иран «был бы хорошо советован» заключить соглашение с президентом Трампом, подчеркнув, что существуют «множество причин» для нанесения ударов по стране. По данным Le Parisien, Трамп также предупредил Великобританию не «уступать» военную базу в Индийском океане, назвав её критически важной в случае конфликта с Ираном.
Вице-президент США Джей Ди Вэнс отметил, что, хотя переговоры идут, Иран «ещё не готов» признать американские условия.
Международное сообщество предпринимает попытки медиации. Генсек ООН призвал к немедленному прекращению войны, Россия предложила себя посредником, Китай предложил медиацию, Египет подтвердил продолжение своих дипломатических усилий.
Россия вступает в дипломатические усилия
По данным ТАСС, 9 марта 2026 года состоялся телефонный разговор между президентом России Владимиром Путиным и президентом США Дональдом Трампом. Как сообщил российский посредник Кирилл Дмитриев, в ходе беседы обсуждались возможные решения по украинскому конфликту и ситуации на Ближнем Востоке.
Это развитие совпадает с активизацией международных дипломатических инициатив. По имеющейся информации, Франция, Россия и Китай ведут переговоры с Ираном о прекращении огня, а Россия внесла проект резолюции ООН о прекращении огня на Ближнем Востоке.
Параллельно идут региональные дипломатические контакты: Канада и Катар обсуждают предотвращение расширения конфликта, Саудовская Аравия проводит секретные переговоры с Ираном, а Иран предложил Турции совместное расследование инцидентов после того, как Турция перехватила вторую иранскую ракету за неделю.
Включение России в переговорный процесс может сигнализировать о попытке расширить международный консенсус по урегулированию конфликта за пределами прямого диалога США и Ирана.
Международное посредничество активизируется
На фоне продолжающихся боевых действий международное сообщество предпринимает интенсивные дипломатические шаги. По данным сообщений от 11 марта, Россия предложила своё посредничество Трампу, а Китай призвал к де-эскалации. Египет проводит переговоры с Ираном и соседними странами о прекращении огня, в то время как Индия предложила свои добрые услуги в качестве посредника.
Турция, через которую проходят некоторые маршруты иранских ракет (перехвачены две ракеты за неделю к 9 марта), предложила совместное расследование инцидентов с Ираном. Президент Турции Эрдоган призвал остановить войну до её расширения.
Франция, Россия и Китай ведут прямые переговоры с Ираном о прекращении огня. Макрон проводит интенсивные дипломатические контакты с лидерами региона. Папа Лев XIV и Лев XVI призвали к прекращению бомбардировок.
Россия внесла проект резолюции ООН о прекращении огня на Ближнем Востоке (9 марта), однако в ООН развернулась борьба вокруг вопроса о виновности Ирана. Путин обсудил ближневосточный кризис с президентом ОАЭ и провёл переговоры с Трампом о возможных решениях.
Ливан выразил готовность к переговорам с Израилем, а ООН призвала Ливан и Израиль к диалогу для прекращения боевых действий. Тунис на заседании Лиги арабских государств призвал к прекращению эскалации.
Экономические последствия конфликта становятся ощутимы: цены на нефть превысили 114 долларов за баррель к 9 марта. Япония требует освобождения своих граждан, задержанных в Иране.
Новое развитие: региональное посредничество и жёсткие позиции (обновлено 15 марта)
По данным i24NEWS, официальные лица Омана, Египта, Пакистана и Турции ведут активные контакты с иранским руководством, пытаясь убедить Тегеран начать переговоры с администрацией Трампа. Однако, как сообщает тот же источник, Иран пока отказывается от серьёзных переговоров и выдвигает жёсткие предварительные условия.
Президент Ирана Массуд Пезешкян заявил в обращении к российскому лидеру Владимиру Путину (12 марта), что любое соглашение должно включать признание «законных прав» Ирана, выплату компенсаций и получение международных гарантий против будущей агрессии.
По информации Devdiscourse, попытки медиации Омана и Египта терпят неудачу из-за непримиримых позиций обеих сторон. Конфликт унёс более 2 тысяч жизней и вызвал скачок цен на нефть, угрожая глобальной экономике.
Вашингтон отказывается идти на уступки: как сообщает Аль-Джазира, Трамп в интервью NBC News заявил, что Иран хочет сделку, но США будут продолжать войну ради лучших условий. Он намекнул на возможность повторного бомбардирования острова Харк «просто для развлечения».
Дипломатические инициативы и расширение конфликта
По данным Caspian Post и Middle East Monitor, министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи предложил создать совместный следственный комитет с региональными странами для определения характера поражённых целей и их связи с американскими базами. Он утверждает, что иранские удары были нацелены на «американские базы и интересы в регионе» в ответ на атаки с американских позиций.
Арагчи также пригрозил ударами по объектам американских компаний в регионе, если Иран будет атакован по энергетическим объектам. Он упомянул, что США разработали беспилотник, похожий на иранский Shahed, под названием «Lucas».
Между тем, как сообщает Аль-Джазира, Трамп призвал другие страны отправить военные корабли для защиты Ормузского пролива, через который проходит пятая часть мировой нефти. Пролив практически закрыт из-за иранских угроз. Франция, Китай, Япония, Великобритания и Южная Корея получили прямые просьбы, но ни одна страна не согласилась. Южная Корея заявила, что «внимательно изучает» предложение, Британия указала на приоритет де-эскалации, Япония назвала отправку кораблей «крайне затруднительной» в рамках текущего законодательства.
Иран в ответ призвал мировое сообщество воздержаться от любых действий, которые могут расширить конфликт. Новый верховный лидер Ирана Мохтаба Хаменеи пообещал держать Ормузский пролив закрытым, но Трамп усомнился в его способности контролировать ситуацию.