После провала переговоров в Пакистане, состоявшихся 14 апреля, ситуация в зоне конфликта между США и Ираном перешла в новую, более напряженную фазу. Стороны не смогли достичь соглашения о прекращении огня, что привело к усилению военного противостояния.
По данным бывшего директора по делам Ирана в Совете национальной безопасности США Нейта Свенсона (Nate Swanson), опубликованным в издании Foreign Affairs, текущий тупик обусловлен фундаментальным непониманием целей оппонента. Свенсон отмечает, что Иран рассматривает контроль над Ормузским проливом как ключевой рычаг давления, позволяющий компенсировать экономические потери от санкций. В то же время администрация Трампа, начавшая 13 апреля морскую блокаду, стремится лишить Тегеран этого преимущества, однако эксперт полагает, что время работает на иранскую сторону, способную дольше выдерживать экономическое давление.
Президент Ирана Масуд Пезешкиан 15 апреля заявил, что страна не стремится к войне, но не пойдет на капитуляцию под внешним давлением. По его словам, попытки навязать волю Тегерану обречены на провал. Эту позицию разделяют и некоторые аналитики, указывающие, что Иран готов к затяжному противостоянию. Как отмечает политолог Рами Аль-Шаер, текущая стратегия США, направленная на смену режима, сталкивается с устойчивостью иранской системы принятия решений.
В Вашингтоне оценки перспектив конфликта остаются противоречивыми. Министр финансов США Скотт Бессент в интервью BBC✱ 15 апреля подчеркнул, что Вашингтон готов пойти на «краткосрочные экономические издержки» ради долгосрочной безопасности, подразумевая нейтрализацию ядерных амбиций Ирана. С другой стороны, бывший директор ЦРУ Джон Бреннан 15 апреля выступил с критикой действий Трампа, назвав их опрометчивыми и призвав к обсуждению возможности отстранения президента от власти в соответствии с 25-й поправкой к Конституции США.
Мнения экспертов относительно будущего конфликта расходятся. Часть аналитиков, включая авторов в The Jerusalem Post, полагает, что без фундаментальной трансформации политической системы Ирана любые договоренности будут лишь временными. Другие, опираясь на опыт прошлых переговоров, считают, что реалистичным сценарием является достижение ограниченного соглашения по ядерным запасам и условиям судоходства, а не полное урегулирование.
На фоне отсутствия прогресса в дипломатии, США продолжают наращивать военное присутствие в регионе. Дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, сможет ли администрация Трампа выработать четкую стратегию, которая учитывает как внутренние экономические ограничения, так и готовность Ирана продолжать сопротивление в условиях блокады.