По данным газеты The Jerusalem Post, израильские военные и семьи погибших участников боевых действий сталкиваются с серьезными трудностями при получении государственной поддержки. Проблемы охватывают как психологическую реабилитацию солдат, так и экономическую устойчивость вдов и детей погибших военнослужащих.
Особую категорию составляют так называемые «солдаты-одиночки» — иностранные добровольцы, не имеющие близких родственников в Израиле. По информации издания, их численность достигает 7 тысяч человек, из которых 3,7 тысячи — иммигранты. После 7 октября 2025 года количество таких добровольцев выросло на 10%. С начала конфликта Министерство обороны зафиксировало рост случаев посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) на 40%. Согласно данным Atlanta Jewish Times, 76 военнослужащих покончили с собой, еще более 300 совершили попытки суицида.
Одной из проблем является система учета инвалидности: при достижении 30% уровня психического расстройства солдат автоматически увольняют со службы. Это вынуждает многих скрывать симптомы из страха потерять статус и связь с армейским сообществом. Примером стала судьба Джошуа Буна, служившего снайпером в бригаде «Голани». 11 января 2026 года, через две недели после завершения срока его службы в резерве, он был найден мертвым. Поскольку он уже перешел в статус гражданского лица, государство отказало в признании его погибшим при исполнении обязанностей.
Параллельно с этим, семьи погибших военнослужащих сталкиваются с экономическими и организационными трудностями. Как сообщает The Jerusalem Post, в период проведения операции «Ревущий лев» работа образовательных учреждений была ограничена, что лишило вдов возможности полноценно работать. Действующая система пособий по неоплачиваемому отпуску оказалась не адаптирована к нуждам одиноких родителей: право на выплаты часто зависит от согласия работодателя, что ставит вдов в уязвимое положение.
Лиор Шани, чья семья потеряла отца в боях в секторе Газа, отмечает, что совмещение работы с уходом за детьми в условиях отсутствия детских садов и школ становится невозможным. Аналогичные трудности испытывает Дагнит Нахум, воспитывающая троих детей после гибели мужа, майора Пелега Салема. По словам пострадавших, постоянные сигналы воздушной тревоги и необходимость эмоциональной поддержки детей препятствуют выполнению профессиональных обязанностей, что ведет к финансовым потерям.
На фоне этих событий продолжается обсуждение мер по оптимизации службы, включая одобрение возвращения солдат на службу начальником Генштаба, что вызывает дискуссии о готовности армии к долгосрочной психологической нагрузке на личный состав.