По данным издания Аль-Джазира, современная политическая устойчивость Ирана во многом обусловлена деятельностью так называемого «поколения революции». Ирано-американский исследователь Мехрзад Боруджерди (Mehrzad Boroujerdi) в статье для Нью-Йорк Таймс указывает, что ошибочно рассматривать иранскую государственную систему исключительно через призму духовенства.
Согласно анализу, реальными рычагами управления сегодня обладают представители поколения, которое участвовало в свержении шаха, прошло через ирано-иракскую войну и занималось формированием Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Эти люди, родившиеся в 1950-х годах, накопили значительный опыт управления государством в условиях жестких санкций, международной изоляции и внутренних протестных движений. В частности, к числу таких деятелей относились Мохсен Резаи, долгое время возглавлявший КСИР, и Али Шамхани, занимавший высокие посты в силовом блоке до своей гибели в результате ударов в текущем году.
Эксперты подчеркивают, что после гибели верховного лидера Али Хаменеи влияние силовых структур на принятие государственных решений существенно возросло. Хотя формально сохраняется конституционная структура власти, ключевые позиции в Совете национальной безопасности, где работает Мохаммад Багер Золгадр, фактически закреплены за представителями военного крыла. Это создает сложную внутриполитическую ситуацию, в которой режим демонстрирует способность к адаптации, несмотря на экономические трудности и ослабление внутренней легитимности.
Мехрзад Боруджерди отмечает, что западные администрации долгое время игнорировали этот слой управленцев, фокусируясь лишь на религиозных лидерах. Однако именно этот «силовой каркас» позволяет государству сохранять сплоченность элит. Подобная структура управления делает прогнозы о скором крахе системы преждевременными, так как аппарат безопасности обладает глубоко укоренившимися механизмами подавления кризисов.
На текущий момент в стране сохраняется напряженная обстановка. Власти продолжают использовать жесткие методы контроля, что подтверждается недавними событиями, такими как подавление протестов в провинции Альборз, произошедшее 1 августа. Кроме того, наблюдаются попытки властей координировать действия силовых структур в условиях текущего транзита власти, что было раскрыто в рамках анализа координации властей Ирана после гибели Хаменеи 1 августа. По мнению исследователей, любая внешняя политика в отношении Тегерана должна учитывать эту специфику распределения сил внутри страны, а не ограничиваться упрощенным восприятием иранского руководства как исключительно религиозного института.
Обновлено: 7 августа 2026 года
Ситуация в Иране остается крайне напряженной на фоне попыток властей укрепить контроль над обществом. По данным Iran International, в стране формируется прослойка граждан, находящихся в состоянии «подвешенного» существования, разрывающихся между эмиграционными настроениями и попытками адаптироваться к текущим реалиям.
В последние дни давление на гражданское общество усилилось: 7 августа зафиксирована активизация кампании за принудительное ношение хиджаба. Ранее, 6 августа, эксперты ООН выступили с очередным требованием о прекращении репрессий в стране. В этот же период поступили сообщения о гибели представительницы общины бахаи и вынесении приговора Моину Мохаммади-Дехаджу, что подчеркивает системный характер преследований.
Внутриполитическая борьба также обостряется. Несмотря на опровержения со стороны президента Масуда Пезешкиана, в начале августа циркулировали слухи о его возможной отставке на фоне конфликта с верховным лидером и призывов депутатов, таких как Расаи, к смене руководства страны. Ситуация осложняется силовым подавлением протестов, включая инцидент в больнице «Файяз-бахш» 4 августа, и новыми смертными приговорами участникам протестных движений, вынесенными 5 августа.