В начале июля 2026 года правозащитные организации и источники, такие как Iran Wire, сообщили о продолжающемся давлении на политических заключенных в пенитенциарной системе Ирана. Информация касается как случаев отказа в лечении, так и физического насилия со стороны других заключенных.
По данным Iran Wire, 1 июля в тюрьме Чубин-дар в Казвине было совершено нападение на политического заключенного Мохаммада Резу Морада Бехрузи (Mohammad Reza Morad Behrouzi), в результате которого он получил физические травмы. В тот же день стало известно, что Фатеме Сепехри (Fatemeh Sepehri), содержащаяся в тюрьме Вакилабад в Мешхеде, прекратила голодовку и отказ от приема медикаментов. Ранее сообщалось о сложной ситуации с обеспечением прав задержанных в этом учреждении.
Ситуация с доступом к медицинской помощи остается критической. Лейла Афарин (Leila Afarin), находящаяся в женском блоке тюрьмы Эвин, по-прежнему лишена доступа к специализированному лечению, несмотря на диагностированную опухоль головного мозга. Аналогичная проблема наблюдается у адвоката Астаре (Марьям) Ансари (Astareh (Maryam) Ansari), члена Коллегии адвокатов Фарса, которая не получает необходимой терапии из-за аутоиммунного заболевания. В тюрьме Большого Тегерана Масуд Вазифе (Masoud Vazifeh) также систематически сталкивается с отказом в госпитализации, несмотря на наличие соответствующего судебного предписания.
На фоне общего ужесточения режима содержания правозащитники отмечают единичные случаи изменения статуса заключенных. 6 июля стало известно о переводе Али Бахрампура (Ali Bahrampour), задержанного во время протестов 2022 года, на режим «открытой тюрьмы». Это позволяет осужденному отбывать наказание в менее строгих условиях.
Международное сообщество продолжает следить за соблюдением прав человека в Иране. Включение дел указанных лиц в списки наиболее актуальных случаев нарушения свободы слова и прав человека подчеркивает системный характер проблем в иранской пенитенциарной системе. Правозащитники указывают, что отказ в медицинской помощи часто используется как инструмент давления на активистов и журналистов, находящихся в заключении.