В условиях продолжающегося военного противостояния между Ираном и коалицией во главе с США, в медиапространстве возникли дискуссии о возможных стратегиях по смене власти в Тегеране. Центральной темой обсуждений стало недавнее расследование газеты New York Times, в котором утверждалось, что израильская разведка «Моссад» предпринимала попытки привлечь бывшего президента Ирана Махмуда Ахмадинежада к реализации планов по политической трансформации страны.
Издание Middle East Eye в своем материале от 30 июля ставит под сомнение достоверность этих утверждений. По мнению автора статьи Марко Карнелоса, кандидатура Ахмадинежада выглядит крайне неправдоподобной для участия в подобных сценариях, учитывая его репутацию и отношение к нему как на Западе, так и внутри самого Ирана. Эксперты отмечают, что использование фигуры, вызывающей резкое отторжение у значительной части иранского общества, противоречит логике успешных операций по смене политического режима.
Вопрос о политическом будущем Ирана стал особенно актуальным на фоне недавних событий. 29 июля произошло расширение санкций США против танкерного флота Ирана, а также были зафиксированы ракетные удары Ирана по базам США. Параллельно с этим, 29 июля, в Ираке были проведены совместные авиаудары США и Саудовской Аравии, что привело к гибели бойцов КСИР. Сегодня, 30 июля, поступили сообщения о том, что США официально подтвердили проведение атак по иранским объектам.
Аналитики подчеркивают, что подобные публикации в западных СМИ могут быть частью информационной борьбы. В то время как официальные лица США и Израиля не подтверждают планы по поддержке конкретных политических фигур внутри Ирана, экспертное сообщество продолжает обсуждать различные сценарии развития ситуации. На текущий момент нет верифицируемых доказательств того, что внешние силы предпринимают скоординированные действия по приведению к власти Махмуда Ахмадинежада или иных лиц из числа бывших государственных деятелей.
Ситуация остается напряженной, а любые сообщения о планах по изменению политического строя в Иране воспринимаются как элемент масштабного регионального противостояния, включающего военные, экономические и дипломатические рычаги давления.