Согласно расследованию газеты Financial Times, опубликованному 15 апреля, Иран использовал китайский спутник-шпион для координации ракетных ударов и атак беспилотников по военным базам США на Ближнем Востоке. Сообщается, что аэрокосмические силы Корпуса стражей исламской революции приобрели спутник TEE-01B в конце 2024 года за 36,6 млн долларов, при этом сделка была проведена в китайских юанях.
Анализ орбитальных данных и спутниковых снимков указывает на то, что в марте иранское командование применяло возможности этого аппарата для мониторинга активности на авиабазе Принц Султан в Саудовской Аравии, авиабазе Муваффака Салти в Иордании, а также вблизи объектов Пятого флота США в Бахрейне и аэропорта Эрбиль в Ираке. В частности, логи мониторинга авиабазы Принц Султан были зафиксированы 13, 14 и 15 марта. 15 марта президент США Дональд Трамп подтвердил факт поражения американских самолетов на этой базе.
Издание Middle East Eye уточняет, что спутник TEE-01B обладает разрешением в полметра, что сопоставимо с характеристиками коммерческих западных аналогов. По данным отчета Конгресса США, программное обеспечение для управления спутником предоставлено китайской компанией Emposat, имеющей связи с аэрокосмическими силами Народно-освободительной армии Китая.
В ответ на эти публикации министерство иностранных дел Китая 15 апреля официально опровергло информацию о том, что Иран использовал китайские космические технологии для нападения на американские базы. Пекин подчеркивает, что подобные обвинения не соответствуют действительности.
На фоне этих сообщений президент США Дональд Трамп пригрозил введением 50-процентных пошлин на товары из Китая, если подтвердится факт передачи технологий или прямой военной поддержки Тегерана. В свою очередь, китайская сторона заявила о готовности принять ответные меры в случае реализации данных угроз.
Ситуация осложняется тем, что в последние годы Китай перешел от прямых поставок вооружений к стратегии «двойного назначения». Как сообщает издание Dainik Bhaskar, Пекин поставляет Ирану химические компоненты для ракетного топлива, детали для беспилотников и навигационное оборудование, формально не нарушая международные санкции, введенные после 2006 года. Американские спецслужбы также проверяют подозрения о возможной передаче Ирану переносных зенитно-ракетных комплексов, однако на текущий момент, по заявлениям официальных лиц США, убедительных доказательств этому не представлено.
Напряженность в регионе остается высокой: 13 апреля была введена военно-морская блокада иранских портов. Параллельно с этим, 15 апреля в Пекине состоялась встреча Сергея Лаврова и Си Цзиньпина, в ходе которой обсуждались вопросы двустороннего сотрудничества на фоне обострения глобальной геополитической обстановки.
Обновлено 19 апреля 2026 года: По данным издания Navbharat Times, в последние 48 часов в Иране приземлились четыре китайских грузовых самолета. Согласно публикации, воздушные суда совершили посадку с выключенными транспондерами, что исключило возможность отслеживания их маршрутов. Эксперты, на которых ссылается издание, отмечают, что подобная практика скрытности часто применяется для транспортировки военных грузов, включая боеприпасы. Официальных подтверждений характера груза или целей данных рейсов на текущий момент не поступало.
Ранее, 15 апреля, газета Financial Times опубликовала расследование, согласно которому Иран использовал китайский спутник TEE-01B для координации атак на военные базы США на Ближнем Востоке. Сообщалось, что аппарат был приобретен аэрокосмическими силами Корпуса стражей исламской революции в конце 2024 года. В ответ на эти обвинения министерство иностранных дел Китая заявило, что информация о передаче технологий для нападений не соответствует действительности. Президент США Дональд Трамп пригрозил введением 50-процентных пошлин на китайские товары в случае подтверждения военной поддержки Тегерана.
Обновлено 20 апреля 2026 года: Посол Ирана в Москве Казем Джалали в интервью газете «Ведомости» опроверг утверждения о том, что Россия оказывает Тегерану военную или разведывательную поддержку в ходе конфликта, начавшегося 28 февраля. По словам дипломата, все действующие соглашения между странами были заключены задолго до начала боевых действий и не связаны с текущей ситуацией. Джалали назвал подобные обвинения «ложными» и отметил, что их несостоятельность признают даже западные страны.
Ранее, 15 апреля, издание Financial Times опубликовало расследование, согласно которому Иран использовал китайский спутник TEE-01B для координации ударов по базам США. Пекин официально отверг эти обвинения, заявив, что они не соответствуют действительности. Ситуация остается напряженной: на фоне сообщений о возможной передаче технологий президент США Дональд Трамп пригрозил введением пошлин на китайские товары, а в регионе продолжается действие режима перемирия, установленного 8 апреля при посредничестве Пакистана.
Обновлено: 24 апреля 2026 года
На экспертном форуме в Вашингтоне, состоявшемся 23 апреля, аналитики представили дополнительные сведения о характере внешней поддержки иранских военных операций. По данным Radio Free Europe/Radio Liberty, взаимодействие Ирана с Китаем и Россией вышло за рамки простых поставок оборудования и переросло в обмен разведывательными данными и тактическими наработками.
Хасан Альхасан из Международного института стратегических исследований (IISS) заявил, что китайские компании используют искусственный интеллект для анализа спутниковых снимков объектов США, включая авиабазу Принц Султан, передавая результаты Тегерану непосредственно перед нанесением ударов. Эксперты отмечают, что Пекин рассматривает данный конфликт как способ проверки собственных возможностей в реальных боевых условиях при минимальных затратах.
Роль России, по словам Николь Граевски из Фонда Карнеги, заключается в предоставлении разведданных, спутниковых снимков и «оценок ущерба», что позволяет Ирану корректировать свои атаки. Кроме того, аналитики отмечают, что иранские силы начали активно внедрять тактические приемы, схожие с российскими методами применения дронов, отработанными во время боевых действий на Украине. Эксперты подчеркивают, что такая многосторонняя поддержка стала критическим фактором, позволяющим Ирану восстанавливать военный потенциал и продолжать операции, несмотря на существенные потери.