По состоянию на 29 мая, статус Мохтабы Хаменеи в структуре власти Ирана остается неопределенным. Согласно данным The Jerusalem Post, ссылающегося на информацию The Media Line, существуют серьезные сомнения в том, что Мохтаба Хаменеи сохраняет реальные властные полномочия или даже жив после серии ударов по штабу руководства, нанесенных 28 февраля.
Источники в больнице Сина, куда, по имеющимся данным, был доставлен Мохтаба Хаменеи после атаки, характеризуют его выживание как маловероятное. Несмотря на официальные заявления о том, что лидер получил лишь поверхностные ранения, отсутствие актуальных фото- или аудиоматериалов с его участием усиливает слухи о критическом состоянии его здоровья. В Тегеране распространяются сообщения о том, что государственные структуры могут готовить сторонников к объявлению о кончине лидера.
Американская разведка и экспертное сообщество отмечают существенную разницу в идеологических установках между покойным Али Хаменеи и его сыном. В ходе слушаний в Конгрессе США командующий Центральным командованием вооруженных сил США Брэд Купер (Brad Cooper) обратил внимание на то, что Мохтаба Хаменеи придерживается более догматичных и консервативных взглядов, чем его отец. В отличие от Али Хаменеи, который в свое время поддерживал контакты с интеллектуальными кругами, Мохтаба характеризуется как сторонник жесткой идеологической линии, что вызывает вопросы о его способности эффективно управлять государством в условиях текущего военного конфликта.
Ситуация осложняется тем, что после удара по штабу руководства 28 февраля в Иране наблюдается информационный вакуум. Хотя ранее поступали сообщения о проведении операций и переводе Мохтабы в секретные медицинские учреждения, на текущий момент подтвержденных данных о его дееспособности нет. Ряд источников указывает на то, что Мохтаба Хаменеи фактически отстранен от процессов принятия решений, а режим перешел к формату управления через рукописные сообщения, что лишь подтверждает кризис легитимности и прозрачности власти.
Вопрос о будущем руководстве Ирана остается открытым. Аналитики отмечают, что даже если Мохтаба Хаменеи физически жив, его неспособность появиться на публике в течение трех месяцев после инцидента 28 февраля подрывает стабильность режима, сложившуюся после смерти его отца.