По состоянию на 12 апреля 2026 года, ситуация вокруг конфликта США и Ирана резко обострилась после провала переговоров в Исламабаде. Несмотря на объявленное 7 апреля двухнедельное перемирие, стороны не смогли прийти к соглашению. Как сообщает The New York Times, 21-часовой раунд переговоров завершился безрезультатно, так как делегации отказались от взаимных уступок по ядерной программе.
В ответ на срыв диалога президент США Дональд Трамп объявил о введении морской блокады Ормузского пролива. Согласно заявлению, опубликованному 12 апреля, ВМС США начинают препятствовать проходу всех судов через этот стратегический коридор. Иранское руководство, включая министра иностранных дел Аббаса Арагчи, назвало действия Вашингтона проявлением «максимализма» и заявило о готовности к дальнейшему противостоянию. По данным Reuters, этот шаг привел к скачку цен на нефть на 8% — до 103 долларов за баррель.
Военная кампания «Эпическая ярость», начатая 28 февраля, согласно оценкам The Conversation, поставила США в сложное стратегическое положение. Аналитики отмечают, что, несмотря на значительные разрушения иранской военной инфраструктуры, Иран сохранил контроль над Ормузским проливом, используя его как рычаг давления на мировую экономику. Внутри США усиливается критика действий администрации: эксперты Совета по международным отношениям (CFR) отмечают, что военное преимущество не конвертировалось в политическую победу, а сам конфликт отвлек ресурсы Вашингтона от противостояния с Китаем.
Израиль, чьи цели в конфликте активно поддерживались Белым домом, продолжает настаивать на необходимости продолжения давления. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху подчеркнул, что перемирие не означает прекращения борьбы. В то же время, как передает CNN, стратегия Трампа по использованию экономических угроз против Ирана сталкивается с сопротивлением, аналогичным тому, которое наблюдалось в ходе торгового спора с Китаем в 2025 году. На текущий момент обе стороны готовятся к возможному возобновлению активных боевых действий, а международное сообщество выражает обеспокоенность ростом рисков для глобальной энергетической безопасности.
Обновлено 13 апреля 2026 года: На фоне срыва переговоров в Исламабаде и введения морской блокады Ормузского пролива, эксперты The Jerusalem Post указывают на непредвиденные геополитические последствия действий Тегерана. По мнению издания, агрессивная внешняя политика Ирана привела к тому, что страны суннитского мира, включая Саудовскую Аравию и Иорданию, начали пересматривать свою оборонную архитектуру, фактически выстраивая систему безопасности, созвучную с интересами Израиля.
Аналитики подчеркивают, что этот процесс происходит без формальных дипломатических соглашений, а исключительно на основе стремления региональных государств к самосохранению перед лицом иранских ракетных ударов и угроз инфраструктуре. Отмечается, что для Израиля сложившаяся ситуация создает уникальную стратегическую возможность, однако требует осторожности: публичное признание этого негласного союза может спровоцировать внутриполитическое давление на арабские правительства и заставить их отказаться от сотрудничества.
Обновлено 15 апреля 2026 года: Экономические и военные эксперты пересматривают оценки последствий конфликта. По данным Fortune, профессор Гарвардского университета Линда Билмес прогнозирует, что итоговые расходы США на военную кампанию могут превысить 1 триллион долларов, при этом текущие затраты оцениваются в 2 миллиарда долларов в день. В свою очередь, бывший начальник штаба ВВС Франции генерал Жан-Поль Паломеро (Jean-Paul Paloméros) в интервью BFM заявил, что американская сторона допустила ошибку, недооценив потенциал иранской разведки.
Аналитики Middle East Eye отмечают, что, несмотря на тактические успехи США и Израиля — в частности, ликвидацию ряда иранских военных лидеров и повреждение инфраструктуры, — Иран сохраняет контроль над Ормузским проливом. Издание подчеркивает, что в условиях асимметричного конфликта стороны по-разному трактуют понятие победы: Вашингтон делает упор на разрушение военных мощностей противника, тогда как Тегеран акцентирует внимание на сохранении целостности политической системы и способности продолжать сопротивление.
Обновлено 17 апреля 2026 года.
Ситуация вокруг конфликта остается напряженной: несмотря на сохраняющееся перемирие, стороны не достигли прорыва. Как сообщает The Economic Times, ключевым препятствием в переговорах стал вопрос доступа Ирана к замороженным активам, оцениваемым в миллиарды долларов. По данным издания, Тегеран требует разблокировки около 6 миллиардов долларов, однако Вашингтон официально опровергает наличие подобных договоренностей, продолжая использовать финансовые ограничения как инструмент давления.
Эксперт Хидеаки Синода в публикации theLetter отмечает, что США стремятся к «почетному выходу» из конфликта, рассматривая ядерную программу и контроль над Ормузским проливом как основные предметы торга. При этом военные действия перешли в фазу морской блокады: по сообщениям японских источников, ВМС США начали препятствовать движению судов, направляющихся в иранские порты, что не имеет под собой прямой опоры в международном праве и вызывает критику со стороны ряда стран, включая Китай.
Между тем, аналитики подчеркивают неэффективность санкционной политики. В статье для The Guardian Саймон Дженкинс указывает, что многолетние экономические ограничения не привели к смене режима в Иране, а лишь способствовали укреплению торговых союзов Тегерана с другими странами. Полковник в отставке Мохамед Гази Эссаид в материале для Leaders.com.tn отмечает, что иранская сторона демонстрирует высокую устойчивость, рассматривая ядерную программу как единственный гарант безопасности своего суверенитета в условиях внешнего давления.