Власти Ирана перешли от религиозной риторики к националистической, используя исторические символы для консолидации общества.
Организация NetBlocks сообщила о распространении сфабрикованных изображений, призванных создать ложное представление о текущей ситуации в Иране.
Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи заявил о неизменности курса на поддержку «Хезболлы», увязав будущие соглашения с США с прекращением огня в Ливане.
Власти Ирана расширяют практику закрытия заведений из-за несоблюдения социальных норм, включая обвинения в «сатанинской деятельности».
После периода ограничений, связанных с военным положением, в столице Ирана начали проходить первые официальные концерты, вызывая общественные дискуссии о границах допустимого.
На фоне продолжающегося политического кризиса парламент Ирана переизбрал Мохаммада Багера Галибафа на пост спикера, а президент Пезешкиан подтвердил зависимость внешнеполитических решений от верховного лидера.