Военные успехи и политический тупик
По данным генерала Брэда Купера из Центрального командования США, американские силы нанесли более 5500 ударов по иранским целям, включая 60 кораблей и уничтожили последний из четырёх кораблей класса Соллеймани. Волны ударов велись почти каждый час во вторник, наносились с нескольких направлений.
Однако эти достижения не привели к ожидаемому результату. По данным Reuters, американская разведка пришла к выводу, что иранский режим остаётся «значительно сплочённым» и не находится в опасности коллапса. ЦРУ и Совет национальной безопасности США ещё до начала войны 28 февраля оценили вероятность свержения режима в результате авиаударов как низкую. Израильские официальные лица также признали Reuters, что нет уверенности в том, что конфликт приведёт к падению иранского правительства.
Противоречивые сигналы Трампа
Президент Трамп продолжает давать противоречивые оценки конфликта. 11 марта он заявил в интервью Axios: «Практически нечего больше бить в Иране, и война там скоро закончится». Одновременно Трамп назвал операцию «экскурсией», которая предотвратит более крупную войну, заявив: «Для них это война. Для нас это оказалось легче, чем мы думали».
По данным The American Conservative, когда журналист спросил, является ли это войной, Трамп ответил: «Это и то, и другое. Это экскурсия, которая защитит нас от войны». Однако 9 марта, выступая перед республиканцами в Палате представителей, он пообещал «идти вперёд с большей решимостью, чем когда-либо, чтобы добиться полной победы».
Иран не сдаётся
Новый верховный лидер Ирана Мохтаба Хаменеи (сын убитого 28 февраля аятоллы Али Хаменеи) 13 марта объявил о продолжении закрытия Ормузского пролива — ключевого канала, через который проходит около 20% мировой торговли нефтью. По данным The Hill, через пролив ожидают прохода 240 судов.
По сообщениям The Hans India со ссылкой на неподтверждённые источники, Мохтаба Хаменеи выдвинул три чётких требования с 30-дневным ультиматумом: вывод американских войск из Ирака, Сирии и стран Персидского залива; снятие всех санкций; выплата 500 миллиардов долларов в качестве репараций. Если США откажут, Иран пообещал закрыть Ормузский пролив, пригласить российскую и китайскую военную помощь и открыто развивать ядерный потенциал.
Президент Масуд Пезешкиан в социальной сети X подтвердил, что единственный способ завершить войну — признание законных прав Ирана, выплата репараций и международные гарантии против будущей агрессии.
Экономические и стратегические последствия
Закрытие Ормузского пролива привело к скачку цен на нефть выше 100 долларов за баррель. Представитель Исламских революционных гвардий предупредил, что цена может подняться до 200 долларов за баррель, если конфликт продолжится.
По данным Moneycontrol, то, что первоначально казалось быстрой военной кампанией, превратилось в сложное региональное противостояние с растущими геополитическими рисками, экономическими издержками и неопределённым исходом. CNN сообщает, что Трамп находится на перекрёстке: он не может честно объявить победу, теряет контроль над расширяющейся войной, а стратегические и экономические последствия выхода были бы более катастрофичными, чем продолжение.
Внутреннее сопротивление в США
По данным западных источников, война остаётся непопулярной в США. Член Республиканской партии Джинджер Чапман заявила египетским СМИ, что Трамп попал в «ловушку эскалации» и у Америки нет ясного пути выхода. Каждый американский удар встречает ответный удар Ирана, и нет безопасного выхода из этой войны.
По данным Le Monde, администрация Трампа, похоже, не предусмотрела иранские удары по странам региона, закрытие Ормузского пролива или организованную смену власти внутри режима. Кроме того, США и Израиль не разделяют одинаковые приоритеты в войне.
Обновление: режим ослаблен, но не сломлен
18 марта директор национальной разведки США Tulsi Gabbard (Tulsi Gabbard) выступила перед Сенатом с оценкой, которая подтверждает предыдущие выводы разведки, но с уточнением. По её словам, иранский режим остаётся на месте, но подвергся «значительному ослаблению» в результате ударов по его руководству и военным возможностям. Gabbard отметила, что внутренние напряжения в Тегеране будут нарастать по мере ухудшения экономической ситуации.
Одновременно появились свидетельства стратегического переориентирования Ирана. По данным Al Jazeera, иранские ракетные удары сократились с 5-10 залпов в день до 2 залпов между 16 и 17 марта. Аналитики расходятся в оценке причин: одни связывают это с повреждением пусковых установок американо-израильскими ударами, другие видят в этом переход к новой стратегии — активизацию региональных союзников и закрытие Ормузского пролива.
18 марта Иран нанёс удары по газовому комплексу Рас-Лаффан в Катаре, что привело к росту цен на газ и нефть. Цена нефти превысила $110 за баррель. По данным The Guardian, Иран рассматривает Ормузский пролив как ключевой инструмент давления: через него проходит около 20% мировой торговли нефтью и газом.
Трамп рассматривает экстремальные сценарии
18 марта в Truth Social Трамп написал: «Интересно, что произойдёт, если мы "доделаем" то, что осталось от иранского террористического государства». Он также предложил странам, использующим пролив, самим отвечать за его безопасность, критикуя «неотзывчивых союзников».
По данным Fox News, Пентагон подтвердил, что первые шесть дней операции стоили более $11,3 млрд. Аналитики предупреждают, что интенсивное использование высокоточного оружия истощает американские запасы, необходимые для сдерживания Китая в Тихом океане.
Дипломатический канал разрушен
По данным Middle East Monitor, 18 марта Израиль подтвердил убийство Ali Larijani (Али Лариджани), главы Совета национальной безопасности Ирана. Это критично: в феврале Лариджани вёл переговоры между Оманом и Дохой, и 26 февраля Оман сообщал о «значительном прогрессе». Переговоры были запланированы на 2 марта в Вене, но операция началась 28 февраля. Убийство Лариджани закрывает последний видимый дипломатический канал.
По оценке эксперта Carnegie Endowment Karim Sadjadpour (Карим Саджадпур), война трансформировалась из «войны по выбору» в «войну по необходимости». Трамп, похоже, недооценил готовность Ирана региональной эскалации и закрытию стратегических проливов.