Президент США Дональд Трамп кардинально переосмыслил последствия роста цен на нефть, вызванного эскалацией конфликта с Ираном. Если неделю назад он признавал, что война приносит экономические издержки, то сегодня, 12 марта, позиционирует скачок цен как финансовую выгоду для страны.
Смена риторики
Ещё на прошлой неделе Трамп заявил в интервью Reuters, что рост цен на газ — это приемлемая цена за противодействие Ирану. «Они упадут очень быстро, когда это закончится, и если они вырастут, они вырастут, — сказал он. — Но это гораздо важнее, чем небольшой рост цен на газ».
Однако в четверг, 12 марта, Трамп опубликовал пост в Truth Social с иной логикой: «Соединённые Штаты — крупнейший производитель нефти в мире, поэтому когда цены на нефть растут, мы зарабатываем много денег». При этом он добавил, что для него как президента приоритет — остановить Иран от разработки ядерного оружия, что «намного важнее».
Контекст ценовых скачков
По данным NBC News, цены на бензин выросли на 23% за один день войны. 11 марта, в первый день конфликта, средняя цена составляла $2,94 за галлон, а к 12 марта поднялась до $3,61. Цены на нефть Brent превысили $100 после атак Ирана на танкеры в иракских водах.
Это резко контрастирует с предвоенной риторикой Трампа. Ещё 11 марта, накануне войны, он выступал в Корпус-Кристи, Техас, и хвалился, что газ упал ниже $2,30 за галлон. «Две недели назад в Айове было $1,99, потом $1,85», — говорил он тогда. На протяжении своего первого года в должности Трамп постоянно использовал падение цен на топливо как доказательство успеха своей администрации.
Политическая логика
По анализу NBC News, Трамп переформулировал математику политического обоснования войны. В первоначальной версии конфликт имел позитивную ценность, а рост цен — негативную, но первое якобы перевешивало второе. Теперь же он переклассифицировал рост цен как положительный побочный эффект, а не как издержку.
Этот манёвр позволяет ему избежать внутреннего противоречия: если война приносит и стратегические, и экономические выгоды, то критика высоких цен на газ становится менее убедительной.
Однако Middle East Eye отмечает, что заявления Трампа вызвали критику некоторых законодателей. Хотя нефтяные компании действительно получают прибыль от роста цен, миллионы американцев сталкиваются с неожиданным бременем на заправке.
Что дальше
Политические последствия этого сдвига в риторике остаются неясными. Неизвестно, будет ли переосмысление Трампа убедительным для избирателей, привыкших слышать о преимуществах дешёвого топлива. При этом эксперты скептичны к обещаниям быстрого падения цен после завершения конфликта.
Новые аргументы в пользу военной операции
Выступая 12 марта в Хеброне, Кентукки, Трамп развил свою позицию о связи конфликта с Ираном и ценами на нефть, добавив экономический аргумент о стабилизации рынка. По данным Smart Khabari, президент заявил, что скоординированный выпуск стратегических резервов и постоянное давление на Иран помогут стабилизировать энергорынок.
Трамп сообщил, что Международное агентство по энергетике согласилось ссскоординировать выпуск рекордных 400 млн баррелей нефти из национальных резервов различных стран. По его словам, это должно привести к значительному снижению цен на нефть.
Масштабные военные заявления
В том же выступлении Трамп представил оценки ущерба иранской военной инфраструктуре. Он заявил, что за 11 дней операции американские вооружённые силы нанесли серьёзные потери: авиация Ирана якобы полностью уничтожена, 90% мощности по производству ракет выведено из строя, 85% дронов уничтожено. Трамп также назвал цифры по нейтрализации иранского флота — 58 боевых кораблей и 31 судно, занимавшееся минированием.
Он подчеркнул, что операция будет продолжаться до полного достижения целей, включая полное уничтожение ядерного потенциала Ирана.
Контекст противоречивых прогнозов
Эти заявления контрастируют с рыночной реальностью: несмотря на объявленный МЭА выпуск 400 млн баррелей резервов, цены на нефть Brent остаются выше $100 за баррель. По данным Goldman Sachs, в сценарии закрытия Ормузского пролива цены могут достичь $93, однако текущие котировки выше этого уровня, что указывает на скептицизм трейдеров относительно эффективности мер по стабилизации.
Обновление: инфляционные риски растут
По данным Le Monde, противоречивые сигналы Трампа о ценах на нефть питают опасения по поводу инфляции в США (13 марта). Это совпадает с более широким анализом глобального энергетического кризиса.
По оценкам МЭА, конфликт создал крупнейшее нарушение поставок нефти в истории. Хотя международное агентство объявило о выпуске 400 млн баррелей резервов, цены на нефть Brent остаются выше $100 за баррель.
Экономисты указывают на растущую дифференциацию глобальной экономики: энергетический кризис раскалывает мировую экономику по линии импортёров и экспортёров нефти. Goldman Sachs повысила прогноз цен на нефть до $93 в сценарии закрытия Ормузского пролива, где Иран угрожает перекрыть судоходство.
МЭА пересмотрела прогноз спроса на нефть на 2026 год в сторону снижения, что отражает опасения по поводу рецессионного давления от высоких цен на энергоносители. Дизель стал главной уязвимостью рынка — потери при закрытии Ормузского пролива оценены в 3-4 млн баррелей в день.
В то же время Иран использует экономическое давление как стратегию в войне, продолжая атаки на танкеры в иракских водах и угрожая расширением конфликта.
Обновление от 13 марта
По данным Le Monde, противоречивые сигналы президента Трампа о ценах на нефть усиливают опасения по поводу инфляции в США. 13 марта стало известно, что секретарь казначейства Скотт Бессент подтвердил разрешение Вашингтона на продажу Россией части своих нефтяных запасов в течение месяца.
Это решение создаёт парадокс: если цены на нефть будут стабилизированы благодаря российским поставкам, то аргумент Трампа о финансовой выгоде США от роста цен теряет основание. Одновременно американские нефтяные компании могут извлечь прибыль из устойчивого повышения цен, вызванного войной на Ближнем Востоке, но американские домохозяйства столкнутся с более высокими расходами на топливо и электроэнергию.
Эксперты Le Monde отмечают, что эта политика создаёт противоречие между краткосрочными интересами энергетического сектора и долгосрочными инфляционными рисками для экономики в целом. Разрешение на российский экспорт может быть попыткой смягчить инфляционное давление перед выборами, однако оно подрывает риторику Трампа о прибыльности конфликта для страны.
Обновление от 13 марта
По данным Headtopics, риторика Трампа о выгодах от роста цен на нефть вызывает сравнения с подходом предыдущей администрации. Если президент Байден во время энергетического кризиса 2022 года апеллировал к необходимости жертв во имя демократии, то Трамп предлагает американцам не беспокоиться, позиционируя ситуацию как источник прибыли для страны.
По данным Le Monde, противоречивые сигналы Трампа о нефти усиливают инфляционные опасения на рынках. Одновременно МЭА объявила о выпуске 400 млн баррелей резервов, однако цены остаются выше $100 за баррель.
Эксперты отмечают долгосрочные риски. По данным Goldman Sachs, в сценарии нарушения Ормузского пролива цены могут достичь $93, а МЭА классифицирует конфликт как крупнейшее нарушение поставок в истории. Одновременно США разрешили России продавать нефть несмотря на войну в регионе, что создаёт дополнительную сложность для стабилизации рынка.