Политическая система Ирана проходит через период глубокой трансформации, вызванной гибелью предыдущего верховного лидера Али Хаменеи в начале текущего военного конфликта. Как сообщает «Аль-Джазира» со ссылкой на ливанского аналитика Сауда аль-Мулу (Saud al-Moula), нынешнее руководство страны столкнулось с необходимостью поиска новой формулы выживания, так как прежние механизмы власти перестали быть эффективными.
Ключевым фактором нестабильности стало назначение преемником сына покойного лидера — Моджтабы Хаменеи. По мнению эксперта, этот транзит власти прошел в условиях дефицита легитимности, так как новый лидер не обладает авторитетом своего отца и не имеет достаточной поддержки среди религиозных институтов в Куме. Более того, аналитик подчеркивает, что идеологические взгляды Моджтабы Хаменеи, тяготеющие к мистическим концепциям, вступают в противоречие как с гражданскими, так и с традиционными религиозными структурами страны.
На этом фоне усиливается влияние Корпуса стражей исламской революции, который фактически взял под контроль государственные и военные институты. В сложившейся ситуации иранские реформаторы, включая президента Масуда Пезешкиана, вынуждены демонстрировать лояльность государству, поддерживая курс на переговоры, чтобы избежать внутреннего хаоса. Внешнеполитическое давление, включая кризис вокруг Ормузского пролива, лишь обостряет внутреннюю борьбу: пока США пытаются найти формулу соглашения, чтобы предотвратить неконтролируемый коллапс системы, новое руководство Ирана воспринимает эти попытки как проявление слабости и стремится к получению максимальных преференций.
Ситуация осложняется экономическими факторами: падением курса национальной валюты, засухой и протестной активностью со стороны предпринимательских кругов («базар»). Отсутствие консолидирующей фигуры, которой был Али Хаменеи, делает процесс принятия решений внутри элиты непрозрачным. Эксперты полагают, что в Иране может формироваться новая политическая модель, однако отсутствие достоверных данных о планах руководства затрудняет точное прогнозирование развития событий. В условиях, когда страна находится под жестким санкционным давлением и внешней угрозой, руководство Ирана вынуждено балансировать между необходимостью дипломатических уступок и сохранением контроля над «глубинным государством».
Обновлено 25 мая 2026 года: Перспектива заключения рамочного соглашения между Тегераном и Вашингтоном привела к обострению внутриполитической борьбы в Иране. Как сообщает Iran International, на фоне дипломатических усилий усилились нападки на спикера парламента Мохаммада Багера Галибафа, который считается ключевым сторонником прагматичного подхода к переговорам.
На текущий момент стороны достигли принципиального согласия по рамочному плану, установив 60-дневный срок для обсуждения деталей сделки, включая вопросы ядерной программы. Несмотря на дипломатический прогресс, ситуация остается напряженной: МИД Ирана уже выступил с заявлениями о рисках срыва договоренностей, а военные ведомства США провели серию ударов по иранским объектам. В то же время Дональд Трамп призвал не торопиться с окончательным подписанием документов, а израильские эксперты выразили критическое отношение к возможному соглашению. На фоне этих событий в Пекине прошли встречи посредников с председателем КНР Си Цзиньпином, направленные на стабилизацию ситуации в регионе.
Обновлено 30 мая 2026 года: Внутренние разногласия в иранской политической системе достигли критической точки на фоне продолжающихся переговоров с США. Как сообщает i24NEWS со ссылкой на публикацию в The New York Times, в высших эшелонах власти Ирана наблюдается открытая конфронтация между сторонниками дипломатического урегулирования и радикальными фракциями.
Президент Масуд Пезешкиан публично обвинил государственные СМИ, подконтрольные консерваторам, в попытках сорвать переговорный процесс и введении общественности в заблуждение относительно позиции верховного лидера. По словам Пезешкиана, Моджтаба Хаменеи выразил готовность к диалогу, однако радикальные элементы продолжают настаивать на жесткой линии. В частности, председатель парламентской комиссии по национальной безопасности Эбрагим Азизи заявил, что Иран, как «победитель на поле боя», должен диктовать свои условия Вашингтону.
Конфликт затронул и Совет безопасности Ирана. Согласно источникам издания, Али Багери Кани, представляющий радикальное крыло, предпринял попытку ограничить полномочия переговорной группы, требуя от верховного лидера ужесточения позиции. В ответ на это президент Пезешкиан и спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф направили совместное письмо Моджтабе Хаменеи, в котором предупредили о рисках масштабного экономического кризиса и возможных массовых протестов в случае провала сделки с США.
Ситуация остается напряженной: 30 мая в Тегеране прошли акции сторонников радикального курса, требовавших продолжения конфронтации с США, несмотря на сигналы о готовности сторон к достижению соглашения.
Обновлено 4 июня 2026 года.
Внутренняя ситуация в Иране и США продолжает влиять на ход международных переговоров. Как сообщает издание «Аль-Хабар Лайв», верховный лидер Ирана Али Хаменеи выступил с официальным обращением, в котором призвал к сплоченности элит и преодолению внутренних разногласий, охарактеризовав текущий период как критический для безопасности страны. Аналитики связывают это заявление с попыткой консолидировать власть на фоне внешнего давления и неопределенности после смены руководства.
Параллельно с этим в США обострилась дискуссия о полномочиях президента Дональда Трампа в вопросах внешней политики. По данным «Аль-Хабар Лайв», Палата представителей Конгресса США инициировала голосование по вопросу ограничения президентских полномочий на ведение военных действий против Ирана без прямого одобрения законодателей. Законодатели стремятся предотвратить возможные неконтролируемые силовые сценарии, что ставит администрацию президента в сложное положение, требуя поиска баланса между исполнительной властью и парламентским контролем.
Эти события происходят на фоне продолжающихся дипломатических усилий, включая обсуждение четырехэтапного плана урегулирования, предложенного иранской стороной, и недавних слушаний в Конгрессе по вопросам ядерной безопасности.