Европейские страны оказались в сложной дипломатической ситуации: администрация Трампа требует военной поддержки в Персидском заливе, но большинство европейских лидеров отказывают. При этом аналитики указывают на то, что у самой Европы есть веские причины для участия — независимо от американского давления.
Экономические интересы Европы
После того как Иран заблокировал Ормузский пролив, цены на нефть превысили $100 за баррель. Это создало серьёзные проблемы для европейской экономики. По данным Atlantic Council, скачок цен на энергоносители наносит удар по конкурентоспособности европейской промышленности и создаёт риск политической нестабильности внутри ЕС.
Более того, рост цен на нефть приносит дополнительные доходы России — американский враг Европы. По оценкам аналитиков, к концу марта Россия получит дополнительно от 3 до 5 миллиардов долларов благодаря энергетическому кризису. Это происходит в момент, когда позиция России на украинском фронте ослабевает, и такой финансовый прилив может изменить ситуацию.
Разрыв между Вашингтоном и союзниками
Отношения между США и европейскими партнёрами значительно осложнились. 17 марта Трамп заявил в соцсетях, что США больше не нуждаются в помощи стран НАТО и никогда в ней не нуждались. Это произошло после того, как Германия, Франция, Британия и Италия отказали в участии в операции в Ормузском проливе.
Администрация Трампа непоследовательна в своих требованиях: сначала держала союзников в неведении об операции, затем потребовала поддержки, а потом отвергла предложения помощи. Даже предложение Украины направить дроны и специалистов в Персидский залив было публично высмеяно.
Почему Европе выгодно действовать самостоятельно
American Atlantic Council предлагает европейцам действовать не из-за требований Трампа, а исходя из собственных интересов. Европейские оборонные компании могут сотрудничать с украинскими стартапами в сфере беспилотных технологий — областью, где Украина является мировым лидером. Это позволило бы странам Персидского залива получить более эффективные и дешёвые средства защиты от иранских атак.
Такой подход решил бы сразу несколько проблем: стабилизировал бы энергетические рынки, ослабил бы финансовый прилив в Россию и укрепил бы оборонную промышленность Европы.
Текущая позиция Европы
18 марта Канада предложила документ принципов для деэскалации, а Италия выдвинула альтернативу в виде инфраструктурного коридора. Однако Иран не отвечает на американские дипломатические инициативы, что усложняет поиск мирного решения.
Европейские лидеры остаются в тени американской инициативы, но их собственные экономические интересы требуют активных действий — с или без согласия Вашингтона.
Обновление от 18 марта
Европейский отказ участвовать в американской операции в Персидском заливе остаётся единодушным. По данным South China Morning Post, европейские страны прямо заявляют, что это «не их война». Позиция остаётся неизменной несмотря на давление администрации Трампа.
Канада официально подтвердила отказ от участия в военных операциях против Ирана и предложила альтернативный подход. По информации о событиях 18 марта, Канада представила документ принципов для деэскалации иранского кризиса в рамках встреч G7. Это указывает на попытку западных союзников найти дипломатическое решение вместо военного вмешательства.
Аналитический материал Atlantic Council, опубликованный 18 марта, подтверждает, что европейские интересы в стабилизации ситуации в Персидском заливе существуют независимо от американского давления — прежде всего из-за угрозы энергетической безопасности и экономических последствий блокады Ормузского пролива.
Дипломатический ход Франции на фоне военного кризиса
По данным саудовского издания «Аль-Шарк аль-Аусат», 17 марта постоянный представитель Франции при ООН Жером Бонафон предложил трёхмерный дипломатический подход для разрешения конфликта в Персидском заливе. Франция призывает к снижению напряжённости и предлагает Ирану выход из растущей международной изоляции через переговоры о ядерной программе, ракетных системах и поддержке вооружённых групп в регионе.
Бонафон подчеркнул, что Франция различает два измерения кризиса: военное (необходимость прекращения иранских ударов) и политическое (решение фундаментальных вопросов). По его словам, прекращение боевых действий само по себе недостаточно — требуется адресовать коренные причины конфликта.
Французский дипломат указал на исключительный политический вес резолюции Совета Безопасности ООН № 2817, поддержанной 135 странами из 193 членов Генассамблеи. Резолюция осуждает иранские атаки на страны Персидского залива и требует прекращения блокады Ормузского пролива. По оценке Бонафона, такой уровень поддержки демонстрирует растущую изоляцию Ирана на международной арене.
При этом Франция сохраняет открытые каналы диалога с Ираном. Бонафон отметил, что президент Эмманюэль Макрон провёл прямые переговоры с иранским лидером Масудом Пезешкианом, а министр иностранных дел Жан-Ноэль Барро общался с иранским коллегой Аббасом Araghchi. Франция подчёркивает, что дипломатическое решение остаётся возможным.
Французский подход контрастирует с военным давлением США на европейских союзников и отражает попытку Европы найти альтернативу эскалации, которая наносит ущерб европейским интересам через рост цен на энергоносители и угрожает французским военным в Ираке.
Обновлено 18 марта: новые попытки деэскалации
На фоне растущего напряжения в Персидском заливе появились первые дипломатические инициативы по снижению конфликта. По данным канадских источников, Канада официально подтвердила отказ от участия в военных операциях против Ирана и одновременно предложила G7 документ с принципами для деэскалации иранского кризиса (18 марта).
Вместе с тем немецкий политик Вадефюль (WEB.DE, 18 марта) предупредил, что дальнейшая эскалация может ввергнуть мир в «наибольший кризис». Это высказывание отражает растущую озабоченность европейских лидеров относительно траектории конфликта.
Параллельно выявился раскол внутри немецкой коалиции: внутри ХДС/ХСУ существуют разногласия по вопросу участия в операции в Ормузском проливе (17 марта). Между тем Италия предложила инфраструктурный коридор в качестве альтернативы военному решению кризиса (17 марта).
Европейские послы посетили место удара по синагоге в Бейт-Шемеше (18 марта), что подчёркивает региональные последствия эскалации. Иран по-прежнему не отвечает на американские дипломатические инициативы (17 марта).
Обновление от 19 марта: саммит ЕС и новые угрозы
Конфликт в Персидском заливе обострился за последние дни. По данным ZDFheute, в ночь на 19 марта Иран нанёс удары по нескольким газовым объектам в Катаре, включая завод Рас Лаффан компании Qatar Energy, что привело к «значительным пожарам и серьёзным повреждениям». Ранее, 18 марта, Израиль атаковал месторождение South Pars в Иране.
Трамп пригрозил уничтожением месторождения South Pars в случае новых иранских ударов по газовой инфраструктуре Катара. Одновременно администрация США объявила, что Израиль прекратит атаки на это месторождение.
На саммите ЕС в Брюсселе 19 марта иранский кризис определил повестку дня. Канцлер Германии Фридрих Мерц (ХДС) настаивает на том, что конфликт требует скоординированного европейского ответа. По данным ZDFheute, Мерц критикует американскую стратегию в отношении Ирана и подчёркивает необходимость европейской независимости в принятии решений.
Однако саммит осложнен и другой проблемой: финансированием Украины. Венгрия блокирует выделение 90 миллиардов евро кредита Киеву, требуя сначала решить вопрос о перекрытых российских поставках нефти через трубопровод «Дружба». Премьер-министр Виктор Орбан заявил: «Нет поставок нефти — нет денег».
В Германии правительство вводит меры по стабилизации энергорынка: с 19 марта АЗС смогут повышать цены на топливо только один раз в день (в 12:00), что является реакцией на скачок цен на бензин после начала иранского кризиса.