На фоне обострения геополитической ситуации и энергетической нестабильности в правительстве Германии возобновилась дискуссия о целесообразности использования атомной энергии. 1 апреля министр экономики Германии Катрин Райх заявила о необходимости пересмотра политики отказа от АЭС, которая была инициирована в 2011 году при Ангеле Меркель и продолжена при Олафе Шольце.
По данным Financial Times, Райх подчеркнула, что в текущих условиях у страны практически не осталось альтернатив природному газу для обеспечения потребностей в электроэнергии. Министр отметила, что отказ от атомной генерации сделал немецкую экономику уязвимой перед внешними шоками. Согласно прогнозам, к маю 2026 года стоимость электроэнергии в Германии может вырасти в четыре раза по сравнению с показателями во Франции, где атомная энергетика остается основой энергосистемы.
Позиция Райх, представляющей Христианско-демократический союз, поддерживается частью политических элит, которые ранее называли закрытие АЭС стратегической ошибкой. Министр призвала Германию вновь проявить интерес к ядерным технологиям, указав на пример Польши и Швеции, где власти делают ставку на расширение атомных мощностей как на надежный источник энергии.
Экономический контекст ситуации остается напряженным. Как сообщает Agence France-Presse, ведущие экономические институты Германии 1 апреля понизили прогноз роста ВВП страны на 2026 год с 1,3% до 0,6%. Эксперт института IFO Тимо Фоллмерсхаузер связал это замедление с энергетическим кризисом, вызванным событиями в регионе Персидского залива. Блокировка движения в Ормузском проливе привела к сокращению мировых поставок энергоносителей и росту цен на газ в Европе более чем на 70%.
Рост стоимости энергоносителей оказывает давление на промышленный сектор Германии, который сталкивается с необходимостью сокращать издержки в условиях жесткой конкуренции с Китаем. Несмотря на усилия по диверсификации поставок после 2022 года, зависимость от импорта газа остается критической. В правительстве отмечают, что текущие государственные расходы помогают предотвратить более масштабный экономический спад, однако долгосрочная стабильность требует фундаментальных решений в энергетической политике.
Дискуссия о возвращении к атомной энергетике происходит на фоне общей напряженности в отношениях между Европой и США, а также давления со стороны Вашингтона по вопросам иранского кризиса. В то время как европейские страны ищут способы обеспечения собственной энергобезопасности, эксперты указывают на ограниченность доступных инструментов для маневра в условиях глобальной нестабильности.
Обновлено 2 апреля 2026 года: Экономические ведомства Германии продолжают уточнять последствия энергетического кризиса для национальной экономики. По данным ведущих аналитических центров, пересмотр прогноза роста ВВП с 1,3% до 0,6% обусловлен не только прямым ростом цен на газ, но и необходимостью экстренной адаптации промышленного сектора к новым условиям поставок. Эксперты отмечают, что ситуация в Ормузском проливе остается ключевым фактором неопределенности, вынуждающим правительство рассматривать любые варианты обеспечения энергобезопасности, включая пересмотр снижения прогноза роста ВВП Германии и возвращение к атомной генерации. В профессиональном сообществе подчеркивают, что текущая волатильность цен на энергоносители ставит под угрозу конкурентоспособность немецких предприятий на мировом рынке.
Обновлено 8 апреля 2026 года. На фоне стабилизации ситуации после достижения соглашения о прекращении огня между США и Ираном 7 апреля, власти Германии переходят к оценке долгосрочных экономических последствий кризиса. Как сообщает Agenzia Nova, министр финансов Германии Ларс Клингбайль (Lars Klingbeil) созвал на 10 апреля экстренное совещание с представителями крупнейших промышленных предприятий и профсоюзов.
Основной темой встречи станет обсуждение финансовых последствий конфликта и поиск механизмов для снижения нагрузки на бизнес, вызванной высокими ценами на топливо. Ранее, 6 апреля, правительство Германии официально подтвердило отказ от участия в военных операциях против Ирана, что стало частью общей стратегии европейских стран по минимизации рисков эскалации в регионе.