Иран превращает военные удары в экономическую стратегию
По данным Foreign Policy, иранская экономика находилась в уязвимом положении ещё до начала текущего конфликта. Более восьми лет страна испытывала воздействие санкций максимального давления, которые замедляли экономический рост и разжигали инфляцию. Однако иранское руководство не внедрило централизованное экономическое планирование, характерное для военной экономики.
Теперь, по данным Sohu (20 марта), Иран реализует стратегию, которую можно назвать «циклом обогащения через боевые действия». 19 марта Революционная гвардия Ирана выпустила гиперзвуковые ракеты Фатах-2 (скорость 15 махов) по нефтегазовым объектам Саудовской Аравии и ОАЭ, вызвав пожары на газоперерабатывающем заводе Абу-Даби и нефтеперерабатывающем комплексе Джубайль. Беспилотники атаковали якорную стоянку танкеров в Ормузском проливе, в результате чего 23 судна получили повреждения или загорелись.
Этот удар привёл к скачку цены на нефть Оман до 200 долларов за баррель. Одновременно Иран располагает 140 миллионами баррелей сырой нефти на борту так называемого «теневого флота» — танкеров под флагами Мальты и Либерии, фактически контролируемых Ираном.
Парадокс американской политики
По данным Foreign Policy, администрация США рассматривает возможность военных ударов по терминалу Харк на острове Харг и по комплексу Южный Парс. Однако одновременно, как сообщает Sohu, министр финансов США Бессент 19 марта разрешил экспорт 140 миллионов баррелей иранской нефти, официально обосновав это необходимостью снижения мировых цен на нефть.
Это создаёт противоречивую ситуацию: Соединённые Штаты угрожают уничтожить иранскую энергетическую инфраструктуру, но одновременно разрешают продажу иранской нефти на международном рынке. По данным Bloomberg (цитируется в Sohu), стратегические нефтяные запасы США упали до 370 миллионов баррелей — минимума за 40 лет. Выпуск иранской нефти позволит снизить цены с 200 до примерно 150 долларов за баррель, что критично для администрации в год выборов.
Экономический цикл войны
По анализу Sohu, Иран создал самоусиливающийся механизм: каждый удар по нефтегазовым объектам соседей повышает мировые цены; растущие цены позволяют Ирану получать больше выручки от продажи собственной нефти; полученные средства финансируют производство новых ракет и беспилотников для следующих ударов.
Иран может требовать оплату в юанях, что создаёт дополнительное преимущество: Япония и Южная Корея, несмотря на опасения американских санкций, вынуждены покупать иранскую нефть как единственный доступный источник на фоне восстановления саудовских и эмиратских объектов (восстановление займёт минимум три месяца). Это означает потенциальный сдвиг в сторону расчётов в юанях на ближневосточном энергетическом рынке.
Долгосрочные последствия
По данным Foreign Policy, сенатор Линдси Грэм утверждает, что уничтожение терминала Харк «аннигилирует» иранскую экономику. Однако аналитики указывают, что американские политики недооценивают устойчивость иранской экономики и способность населения адаптироваться к санкциям.
Критическое различие между позициями США и Ирана заключается в том, что иранская нефть — это «спот» (немедленная поставка), а американские стратегические резервы — это «фьючерсы» (требуют координации и времени). Это означает, что Иран может продавать нефть немедленно, в то время как США нуждаются в бюрократических процедурах.
По данным Sohu, наиболее опасный сценарий — если Иран использует полученные доходы для ускорения разработки гиперзвуковых ракет и их экспорта в Россию или Северную Корею, что может подорвать американское господство на Ближнем Востоке. Альтернативный риск — полномасштабная война, которая полностью перекроет Ормузский пролив и поднимет цены на нефть ещё выше.
Обновлено 24 марта 2026 года
Администрация США инициировала масштабный стратегический сдвиг в оборонной промышленности для восполнения запасов, истощенных в ходе текущего противостояния. Как сообщает издание Al-Ain со ссылкой на журнал Time, министр обороны США Пит Хегсет 19 марта запросил у Белого дома дополнительное финансирование в размере 200 миллиардов долларов. По словам Хегсета, эта сумма может быть скорректирована в зависимости от ситуации на поле боя.
Данная мера соответствует долгосрочной стратегии президента США, который в январе 2026 года предложил увеличить оборонный бюджет на 2027 год до 1,5 триллиона долларов. Для ускорения поставок вооружений, включая ракеты-перехватчики для систем Patriot и THAAD, крупнейшие оборонные подрядчики, такие как Lockheed Martin, RTX, Boeing и Northrop Grumman, заключили контракты на кратное увеличение производственных мощностей. Согласно анализу Института еврейской национальной безопасности, только за 12 дней июньского конфликта было израсходовано около 14% американского запаса ракет THAAD.
Между тем, ситуация в регионе остается напряженной: глава МЭА Фатих Бироль охарактеризовал происходящее как крупнейшее энергетическое потрясение в современной истории. На фоне продолжающихся перебоев, 23 марта было зафиксировано возобновление прохода танкеров через Ормузский пролив, однако угроза форс-мажора по контрактам остается актуальной.