Дипломатия, прерванная ударом
По данным французского издания election-presidentielle.fr, в начале марта 2026 года между США и Ираном велись серьёзные дипломатические переговоры под посредничеством Омана. Министр иностранных дел Омана публично заявлял, что Иран согласился на все американские требования по ядерной программе — включая ограничения обогащения урана, проверки МАГАТЭ и формальное обязательство не разрабатывать ядерное оружие. Директор МАГАТЭ участвовал в этих переговорах. Следующий раунд переговоров на техническом уровне был запланирован на Женеву.
Однако 28 февраля президент Трамп прервал дипломатические усилия и приказал нанести удар по Ирану совместно с Израилем. По данным того же источника, это была вторая попытка Трампа атаковать Иран во время активных переговоров — первая произошла в июне 2025 года во время двенадцатидневной войны.
Двойная игра Саудовской Аравии и её союзников
Страны Персидского залива оказались в центре противоречивой дипломатической игры. Публично они призывают США к сдержанности и отрицают использование своего воздушного пространства для ударов по Ирану. Однако в закрытых переговорах с американскими официальными лицами картина иная.
По данным Euronews, министр обороны Саудовской Аравии на встречах с представителями Вашингтона подтвердил необходимость военного удара по Ирану. Как сообщает Washington Post, наследный принц Мохаммед бин Салман провел несколько приватных телефонных разговоров с президентом Трампом в январе-феврале, где давил на проведение операции, несмотря на официальные заявления о поддержке дипломатии.
Иранские удары и реакция региона
После американских и израильских ударов по Ирану 28 февраля Иран нанес прямые ответные удары по странам Персидского залива — впервые в истории. По данным Christian Science Monitor, иранские баллистические ракеты и беспилотники были направлены на американские военные базы в Катаре (Аль-Удейд), Кувейте (Аль-Салем), ОАЭ (Аль-Дафра), Бахрейне и против 5-го флота США. Все ракеты были перехвачены системами ПВО.
ОАЭ и Саудовская Аравия официально осудили атаки как нарушение международного права и суверенитета. По данным Navbharat Times, министерство обороны ОАЭ заявило о праве на ответные меры, однако конкретных планов реталиации не озвучило. Саудовская Аравия также выразила протест, но воздержалась от военного ответа.
Контекст: двойные стандарты в ядерной политике
По данным election-presidentielle.fr, при оценке иранской ядерной программы следует учитывать глобальный контекст. Иран является сигнатарием Договора о нераспространении ядерного оружия и имеет право обогащать уран в мирных целях. Однако США применяют избирательный подход: молчаливо допускают ядерный арсенал Израиля, не препятствуют ядерной программе Пакистана и Северной Кореи, а сами вышли из всех договоров о разоружении с Россией и объявили о возобновлении ядерных испытаний.
Трамп в июне 2025 года заявлял, что США уничтожили иранскую ядерную программу во время двенадцатидневной войны. Если это так, то обоснование новых ударов ссылками на ядерную угрозу остаётся неясным.
Почему нет прямой реталиации
Эксперты указывают на несколько причин осторожности арабских государств. Во-первых, все иранские ракеты были успешно перехвачены, что снизило давление на немедленный ответ. Во-вторых, прямое военное участие стран Персидского залива в конфликте может привести к полномасштабной региональной войне, чего они стремятся избежать. В-третьих, публичное осуждение иранских действий позволяет им сохранить дипломатические каналы и избежать дальнейшей эскалации.
Экономические мотивы Саудовской Аравии
По данным йеменского издания Yemen Press (со ссылкой на Washington Post), стратегические расчёты Саудовской Аравии выходят за рамки региональной безопасности. Аналитики выделяют три ключевых фучастника, которые могут объяснить давление наследного принца Мохаммеда бин Салмана на проведение операции против Ирана.
Нефтяной фактор. Саудовской Аравии требуется цена нефти выше 90 долларов за баррель для сбалансированного бюджета, однако в последние месяцы цена держалась ниже 70 долларов. Военный конфликт, по расчётам Эр-Рияда, может привести к долгосрочному росту цен, особенно если сократятся иранские экспортные поставки. Одновременно Саудовская Аравия имеет альтернативный маршрут экспорта — трубопровод «Петролайн» (восточно-западный), который доставляет нефть из персидских месторождений в Красное море к порту Янбу, минуя потенциально заблокированный пролив Ормуз.
Йеменский фронт. Иран поддерживает хуситов военной и политической помощью. Ослабление иранских возможностей позволит Саудовской Аравии усилить контроль над антихусситскими силами в Йемене, особенно после вывода эмиратских войск из южной части страны.
Региональное доминирование. Хотя видение 2030 предполагает региональную стабильность, долгосрочная стратегия Эр-Рияда рассматривает Иран как постоянный вызов. При этом основной военный груз несут США и Израиль, что снижает прямые риски для Саудовской Аравии.
Давление Саудовской Аравии на продолжение войны
По данным New York Times, наследный принц Саудовской Аравии Мохаммед бин Салман в последние дни интенсивно убеждает президента Трампа «продолжать наносить удары по иранцам с силой». Как сообщает Moneycontrol, бин Салман находится в частых контактах с американским президентом и поддерживает продолжение военной кампании. По данным израильского издания Маариб, саудовский лидер использует выражение «нужно перерезать голову змее» — фраза, которую ранее повторял покойный король Абдулла.
Трамп рассматривает две стратегические опции для развития конфликта: военную оккупацию острова Харг или специальную операцию по захвату обогащённого урана. По данным Маариб, американский президент заявил: «Мы ещё не приняли решение по этому поводу. Мы вообще не близки к этому».
Парадокс позиции стран Персидского залива
По данным Reuters, страны Персидского залива требуют от США существенно ослабить военные возможности Ирана, чтобы предотвратить будущие угрозы нефтяным маршрутам и инфраструктуре. Как сообщает i24NEWS, региональные лидеры опасаются «постоянной небезопасности», если Иран сохранит боевой потенциал.
Однако, по данным того же источника, страны Персидского залива категорически отказываются от прямого военного участия. Они опасаются целевых иранских ответных ударов и предпочитают действовать только при региональной координации, которая пока не достигнута. По данным i24NEWS, состоялась только одна видеоконференция между членами Совета сотрудничества стран Персидского залива — полноценный региональный саммит не был созван.
Американская стратегия «перекладывания ответственности»
По данным израильского издания Маариб (13 марта), администрация Трампа применяет стратегию «перекладывания последствий». Сенатор Линдсей Грэм угрожал странам Персидского залива, что США не будут воевать в регионе в одиночку. Как сообщает Раи аль-Йаум, американские конгрессмены Грэм и госсекретарь Марко Рубио настаивают на формировании военного альянса против Ирана, но арабские государства сопротивляются этому плану.
По данным Маариб, администрация Трампа распространяет видеоматериалы, создающие впечатление, что ракеты запускаются с арабских территорий, хотя это не соответствует действительности. Цель — создать видимость региональной поддержки и обеспечить политическую легитимность операции в США.
Стратегический расчёт региона
По данным Девдискурса, страны Персидского залива находятся в стратегической дилемме: они требуют ослабления Ирана, но боятся прямого конфликта. Как отметила ОАЭ, она сохраняет право на самооборону, но не планирует унилатеральные действия. По данным i24NEWS, единственное условие для возможного участия — широкая региональная координация, которая пока невозможна из-за отсутствия единой позиции в Совете сотрудничества стран Персидского залива.