На фоне продолжающегося конфликта на Ближнем Востоке назначение Мохтабы Хаменеи новым верховным лидером Ирана стало ключевым фактором, определяющим геополитическую повестку. Смена власти в Тегеране, официально подтвержденная 24 марта, сопровождается противоречивыми оценками со стороны мировых держав.
По данным издания Maariv, ссылающегося на публикации в журнале Puck, российское руководство проявляет сдержанность и обеспокоенность в связи с развитием событий. Сообщается, что на фоне эскалации противостояния между США и Израилем против Ирана, публичная активность президента России Владимира Путина была ограничена, а в Москве наблюдаются перебои с доступом к сети интернет. Официальных поздравлений или развернутых заявлений от Кремля по поводу вступления Мохтабы Хаменеи в должность на текущий момент не поступало.
Западные страны занимают более скептическую позицию. Ранее, 23 марта, избранный президент США Дональд Трамп официально отверг легитимность назначения Мохтабы Хаменеи. Американская администрация, согласно сообщениям СМИ, рассматривает возможность взаимодействия с другими фигурами иранского истеблишмента, в частности, с Мохаммадом Багером Галибафом, которого в Вашингтоне видят потенциальным партнером по возможным переговорам.
Ситуация осложняется сообщениями разведслужб. Согласно данным, опубликованным 23 марта, Мохтаба Хаменеи находится в критическом состоянии из-за неврологических осложнений, что ставит под вопрос устойчивость иранского режима. Ранее, 19 марта, израильская разведка заявляла, что новый лидер фактически не контролирует государственные процессы. В то же время, 22 марта, издание The Jerusalem Post отмечало, что реальная власть в стране перешла к Революционной гвардии, которая фактически управляет государственным аппаратом.
Дипломатические источники в Европе также выражают обеспокоенность отсутствием прозрачности в процессе передачи власти. Аналитики указывают, что династический характер назначения противоречит устоявшимся шиитским традициям, а длительное отсутствие лидера в публичном поле, зафиксированное 14 марта, лишь усиливает неопределенность.
На данный момент международное сообщество ожидает конкретных шагов от нового руководства Ирана. Заявление Мохтабы Хаменеи о завершении войны, сделанное 24 марта, пока не получило подтверждения в виде реальных дипломатических или военных действий на местах. Дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, сможет ли новое руководство консолидировать власть внутри страны и пойти на диалог с международными посредниками.