Борьба за власть в критический момент
Официальное назначение Мохтабы Хаменеи верховным лидером произошло на фоне острого противостояния между фракциями иранского руководства, развернувшегося сразу после гибели его отца Али Хаменеи в конце февраля. По данным израильского издания Maariv, внутри режима развернулась скрытая борьба за преемственность, в которой главными соперниками стали представители разных политических группировок.
Ключевым противником назначения Мохтабы был Садек Лариджани, бывший глава судебной власти Ирана. По сообщениям источников, Лариджани считал, что его брат Али Лариджани лучше подходит для должности верховного лидера, чем сын покойного лидера. Противостояние осложнялось и религиозными рангами: Мохтаба Хаменеи имеет титул ходжат-ол-ислама, в то время как Садек Лариджани носит более высокий титул аятоллы — степень, которая в шиитской иерархии свидетельствует о большей религиозной компетентности.
Подготовка к смене власти
По данным IranWire, Лариджани начал готовиться к периоду после Хаменеи ещё до его гибели. Согласно источникам, он активно пытался мобилизовать поддержку среди различных центров власти в государстве — опирался на связи с командирами Революционной гвардии, органами разведки и семьями религиозных авторитетов (марджаев). Лариджани также обвиняется в планировании подавления декабрьских протестов 2025 года, что подтверждает его влиятельную роль в системе безопасности.
Вместе с тем, по данным Al Jazeera, в консультациях участвовали не только Лариджани. Совет экспертов лидерства, Революционная гвардия, органы безопасности и правительство рассматривали несколько кандидатур: Хасана Хомейни, Али Хомейни и даже бывшего президента Хасана Рухани. Однако имя Мохтабы Хаменеи оставалось наиболее обсуждаемым.
От наследования к легитимности крови
Назначение Мохтабы разрешило давнюю дилемму иранского режима — проблему наследования власти. Теоретически в Исламской республике верховный лидер должен избираться, а не передаваться по наследству в семье. По оценке специалиста по иранским исследованиям Абдулькадира Файза, эта проблема долгие годы преследовала кандидатуру Мохтабы.
Однако гибель Али Хаменеи изменила уравнение легитимности. Файз указывает, что к Мохтабе добавилась так называемая «легитимность крови» — концепция с глубокими корнями в шиитской политической истории. Эта легитимность придаёт символическое измерение лидеру, чьё имя связано с противостоянием внешним врагам или мученичеством.
Мохтаба Хаменеи (род. 1969) обладает редкой комбинацией квалификаций: он вырос в доме верховного лидера и годами наблюдал механизмы принятия решений, служил в Революционной гвардии во время ирано-иракской войны (с 1986 года) и получил религиозное образование в семинарии, достигнув степени иджтихада, необходимой для должности верховного лидера.
Сигнал силы и вызовы впереди
По мнению профессора Алама Салеха из Австралийского национального университета, выбор Мохтабы несёт политический сигнал противникам Ирана: режим способен быстро восстановить свою руководящую структуру несмотря на военные удары. Однако главный вызов перед новым лидером — не способ его назначения, а управление текущей войной с США и Израилем. Аналитики отмечают, что сильный лидер в данный момент должен быть готов как к военной эскалации, так и к сложным решениям о переговорах, если того потребует интерес государства.
Обновлено: сомнения в верхушке режима растут
По данным Iran International (13 марта), после официального назначения Мохтабы Хаменеи верховным лидером в иранском руководстве усилились разногласия между духовенством и Революционной гвардией. Издание сообщает, что высокопоставленные религиозные деятели и командиры элитных подразделений начали открыто высказывать сомнения в отношении здоровья и способности нового лидера выполнять свои обязанности.
Эти разногласия обостряют внутренние противоречия, которые уже существовали в период между смертью Али Хаменеи (конец февраля) и назначением его сына. Как ранее сообщалось, Садек Лариджани и его сторонники оспаривали назначение Мохтабы, ссылаясь на его более низкий религиозный ранг и отсутствие опыта в публичной политике.
Вопросы о состоянии здоровья нового верховного лидера приобретают особую остроту на фоне сообщений о ранениях, которые Мохтаба получил во время израильских ударов в начале марта. Хотя официальные источники утверждали о его благополучии, новые данные свидетельствуют о том, что внутри режима эти заверения вызывают скептицизм.
Новые данные о давлении на процесс назначения
По данным Iran International (14 марта), в распоряжении издания оказался секретный документ подразделения разведки Революционной гвардии. Согласно источнику, военная разведка оказывала давление на членов Совета экспертов лидерства, используя сфабрикованные высказывания покойного Али Хаменеи, чтобы обеспечить назначение его сына Мохтабы верховным лидером.
Одновременно официальные иранские издания развернули кампанию по легитимизации назначения. Как сообщает Iran International (15 марта), главный редактор газеты «Кейхан» Хусейн Шариатмадари опубликовал статью, в которой утверждал, что Мохтаба Хаменеи был избран не Советом экспертов, а самим имамом Махди (в шиитской традиции — скрытым имамом, чьё возвращение ожидается верующими). По словам Шариатмадари, Совет экспертов лишь «обнаружил» этот выбор, и поэтому подчинение новому лидеру равносильно подчинению самому имаму Махди.
Этот риторический ход отражает попытку иранского руководства придать назначению сверхъестественный и неоспоримый характер, минуя обсуждение роли военных структур в процессе преемственности власти.