Две иностранные танкеры с иракским топливом подверглись атаке в территориальных водах Ирака, что вызвало пожары. Международное агентство по энергетике объявило о выпуске 400 млн баррелей стратегических резервов, включая 172 млн баррелей из американских запасов, в попытке стабилизировать рынок нефти.
Новые данные подтверждают падение американских индексов 13 марта на фоне нестабильности цен на нефть. Президент Трамп временно снял санкции, но это не остановило волатильность на энергетических рынках.
14 марта США нанесли авиаудары по военным объектам на иранском острове Харг, где расположена крупнейшая нефтяная инфраструктура страны. Иран заявил об отсутствии повреждений нефтяных сооружений и пригрозил уничтожить американские объекты в случае атак на энергетические объекты.
Несмотря на скачок цен на нефть выше $100 за баррель из-за иранского кризиса, аналитики предупреждают: увеличение добычи не решит проблему энергетической безопасности. Геополитические риски на Ближнем Востоке ускоряют переход к возобновляемым источникам энергии.
Конфликт между США, Израилем и Ираном вступил в новую фазу эскалации. Израиль нанёс удары по Тегерану в день Новруза, Иран продолжает атаки на энергообъекты соседних стран. Цены на нефть достигли $119, а глобальная экономика ощущает растущее давление.
Конфликт в Иране привёл к резкому росту цен на топливо по всему миру. Новые атаки на энергетическую инфраструктуру Персидского залива подняли нефть Brent выше $110 за баррель, а газ в Европе подскочил на 24%.
К 19 марта цены на нефть Brent поднялись выше $113 за баррель на фоне израильских ударов по иранским газовым месторождениям и иранских ответных атак на объекты в Катаре и Саудовской Аравии. Эксперты предупреждают о риске дальнейшего роста цен до $120 и выше.
17 марта нефтяные цены вновь колебались: WTI упал на 5,3% до $93,50, а Brent снизился на 2,8% до $100,21 после того, как несколько танкеров успешно прошли через Ормузский пролив. Однако во вторник цены восстановились на фоне новых атак на нефтяную инфраструктуру.
Новые источники подтверждают смену риторики президента и добавляют контекст сравнения с подходом администрации Байдена к энергетическому кризису.