12 марта контракты на Brent выросли на 9,22% до $100,46, WTI поднялся на 9,72% до $95,73 на фоне продолжающихся атак на танкеры в Ормузском проливе и заявлений нового верховного лидера Ирана о намерении держать пролив закрытым
Администрация США предложила Ирану условия прекращения огня, в то время как внутри страны президент столкнулся с рекордным снижением поддержки из-за цен на топливо.
Цены на нефть вновь превысили отметку в 100 долларов за баррель на фоне прогнозов о длительном противостоянии в регионе.
США рассматривают дополнительные меры по увеличению предложения нефти, включая снятие санкций с иранской нефти на танкерах. Крупные европейские страны и Япония предложили координировать усилия по обеспечению безопасного прохода через Ормузский пролив.
Новые данные подтверждают падение американских индексов 13 марта на фоне нестабильности цен на нефть. Президент Трамп временно снял санкции, но это не остановило волатильность на энергетических рынках.
Конфликт в Иране привёл к резкому росту цен на топливо по всему миру. Новые атаки на энергетическую инфраструктуру Персидского залива подняли нефть Brent выше $110 за баррель, а газ в Европе подскочил на 24%.
К 19 марта цены на нефть Brent поднялись выше $113 за баррель на фоне израильских ударов по иранским газовым месторождениям и иранских ответных атак на объекты в Катаре и Саудовской Аравии. Эксперты предупреждают о риске дальнейшего роста цен до $120 и выше.
17 марта нефтяные цены вновь колебались: WTI упал на 5,3% до $93,50, а Brent снизился на 2,8% до $100,21 после того, как несколько танкеров успешно прошли через Ормузский пролив. Однако во вторник цены восстановились на фоне новых атак на нефтяную инфраструктуру.
13 марта США временно сняли санкции на российскую нефть и объявили о выпуске 400 млн баррелей резервов, но цены остаются выше $100 за баррель Brent. Аналитики считают эти меры недостаточными для решения проблемы перекрытия Ормузского пролива.
12 марта Иран атаковал семь судов в Персидском заливе за два дня. Цены на нефть преодолели $100 за баррель, хотя новый верховный лидер Ирана пообещал держать пролив закрытым как «инструмент давления».