Администрация Трампа не может выработать единую позицию по целям и срокам войны с Ираном, развязанной 28 февраля. За две недели боевых действий президент и его официальные лица дали десятки противоречивых заявлений, что вызывает растущее недоверие американской общественности.
Хаотичные сигналы из Белого дома
Трамп назвал операцию то «минорным экскурсом», то войной, требующей «безусловной капитуляции» Ирана. 9 марта он заявил, что конфликт «практически завершён», а 11 марта объявил: «Мы выиграли». Однако в тот же день признал, что США «всё ещё должны выиграть это». На пресс-конференции в Дорал-Бич, Флорида, на вопрос о противоречии между его словами и позицией министра обороны Пита Хегсета, президент ответил: «Ну, я думаю, можно сказать оба варианта».
По данным The Guardian, Хегсет заявлял, что это «только начало» войны, в то время как Трамп говорил о её завершении. Официальный аккаунт Пентагона в соцсетях постил: «Это только начало — мы не будем остановлены, пока миссия не завершится».
Отсутствие обоснования для общественности
По данным NBC News, 54% американских избирателей не одобряют действия Трампа и считают, что США не должны были начинать военные операции. Трамп не обратился в Конгресс за одобрением войны и не провёл публичную кампанию по её обоснованию перед избирателями.
Эксперты указывают на серьёзный дефицит стратегической коммуникации. По мнению The Jerusalem Post, администрация создала военную стратегию, но не построила «архитектуру нарратива», необходимую для долгосрочной поддержки войны демократическим обществом. Исторический пример — Вудро Вильсон во время Первой мировой войны, который назначил Джорджа Крила возглавить Комитет по информации и развернул масштабную кампанию убеждения американцев в необходимости войны.
Противоречивые обоснования
Администрация называет разные причины для начала боевых действий. Министр обороны Хегсет говорил о 47-летней войне Ирана против США и отказе Тегерана вести переговоры. Трамп же ссылался на «чувство» (которое пресс-секретарь Каролин Ливит позже назвала «основанным на фактах»), что Иран готовился к атаке. Однако, по данным The Guardian, сотрудники Пентагона на закрытых брифингах для конгрессменов заявили, что разведка не имеет данных о планах Ирана нанести превентивный удар по США.
Влияние на экономику и поддержку
Цены на нефть выросли до 100 долларов за баррель, что ударило по карманам американцев. Это усугубило скепсис общественности. Даже сторонники Трампа начали критиковать войну: влиятельный медиаперсоналити Джо Роган выразил разочарование, напомнив, что Трамп избирался под лозунгом «больше никаких войн».
По оценке историка Джонатана Альтера, Трамп работает как «агент хаоса», не думая дальше следующего новостного цикла. Его слова теряют смысл — он может отрицать завтра то, что говорил сегодня, но благодаря военной мощи они приобретают огромное значение.
Новые противоречия в обосновании войны
17 марта Трамп дважды заявил, что один из четырёх живых бывших президентов якобы выразил ему сожаление о том, что не напал на Иран сам, якобы сказав: «Я бы хотел, чтобы я это сделал». Однако, по данным South China Morning Post, представители всех четырёх бывших президентов (трёх демократов и одного республиканца) заявили, что они не общались с Трампом в последнее время. Трамп отказался назвать имя президента, сказав, что не хочет его «смущать».
19 марта, встречаясь с премьер-министром Японии Санаэ Такаиши в Овальном кабинете, Трамп сравнил американские удары по Ирану с атакой Японии на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года, унесшей жизни 2390 американцев. По данным Devdiscourse, премьер-министр выглядела удивлённой этим сравнением.
Растущее недовольство населения и критика
По данным Seth Meyers (20 марта), администрация сталкивается с критикой за невыполнение предвыборного обещания снизить цены. Вице-президент Джей Ди Вэнс признал рост цен на газ, назвав это «временным скачком» и обвинив в этом бывшего президента Джо Байдена. Meyers отметил противоречие: администрация обещала снизить цены, но вместо этого цены растут из-за войны, которую она сама начала.
Еврасийский обзор (18 марта) опубликовал критическую статью, описывая подход Трампа как «власть без принципов», указывая на бомбардировку школы для девочек в Ирану и растущую дестабилизацию региона. По данным издания, администрация применяет логику «школьного хулигана» — бери, что хочешь, и наказывай тех, кто сопротивляется.
NPR World (19 марта) опубликовало интервью с Нейтом Свэнсоном, бывшим директором иранского направления Совета национальной безопасности, о том, какой информацией располагал Трамп перед началом войны.
Критика от бывших разведчиков усиливается
По данным The Guardian, бывший министр обороны и директор ЦРУ Леон Панетта заявил 22 марта, что Трамп оказался между «скалой и наковальней» после трёх недель войны. По его оценке, администрация не была готова к блокаде Ормузского пролива Ираном и не имеет стратегии выхода из конфликта, кроме «желаемого мышления».
«Если он это говорит и продолжает говорить, всегда есть надежда, что то, что он говорит, сбудется. Но это делают дети, а не президенты», — цитирует Панетта издание.
Панетта указал на стратегическую ошибку: убийство верховного лидера Аятоллы Хаменеи привело к усилению режима. Его преемник Мойтаба Хаменеи — более жёсткий лидер, чем предшественник, а иранский народ, готовый к внутренним переменам, теперь сплотился вокруг правительства.
По данным Al Jazeera, бывший директор ЦРУ Джон Бреннан 22 марта заявил, что не существует разведданных об «неминуемой угрозе» со стороны Ирана, которая оправдывала бы войну. Он обвинил администрацию в распространении «ускоренного потока лжи» и отметил глубокий раскол в разведсообществе. Директор национальной разведки Талси Габбард отказалась подтвердить оценку угрозы на слушаниях в Сенате 22 марта, заявив, что определение «неминуемой угрозы» — прерогатива президента, что Бреннан назвал неправильным подходом.
Противоречия в экономической защите войны
По данным AOL, министр финансов Скотт Бессент 22 марта в программе «Meet the Press» защищал угрозы Трампа о полномасштабном нападении на Иран, заявив: «Иногда нужно эскалировать, чтобы деэскалировать». Он назвал жёсткую риторику президента «единственным языком, который понимают иранцы» и отказался исключить возможность отправки американских войск на остров Харк.
По данным CNN, аналитики отмечают, что Трамп отказался от традиционного президентского подхода убеждения в пользу принуждения. Политолог Лоуренс Джейкобс из Университета Миннесоты указал: «На первый взгляд он выглядит доминирующей силой, но теперь видны пределы его подхода».
Защита от критики по определению угрозы
По данным Fox News, посол Гордон Сондланд 23 марта опубликовал мнение, защищающее позицию администрации. Он утверждал, что определение «неминуемой угрозы» в ядерном контексте отличается от традиционного понимания и что президент имеет право интегрировать разведданные с военной готовностью и стратегическими соображениями. Однако эта позиция противоречит критике Бреннана о роли разведсообщества.