Администрация президента Трампа обосновала решение о нанесении ударов по Ирану не конкретными разведданными, а субъективным ощущением неминуемой атаки. По данным источников, Трамп ссылался на своё 'хорошее чувство' и интуицию при принятии решения о масштабной военной операции.
Такой подход вызвал критику как внутри США, так и на международном уровне. Критики указывают на отсутствие опубликованных разведданных, подтверждающих неминуемость иранской атаки. Это сравнивают с предыдущими случаями, когда американские администрации обосновывали военные операции недостаточно проверенной информацией.
Трамп ранее заявлял, что удары предотвратили Третью мировую войну, однако конкретные доказательства этого утверждения не предоставлены. Вместе с тем, президент раскрыл масштабы операции — около 7000 целей, что указывает на значительный объём военных действий.
Политические противники Трампа отмечают, что решение о войне принято без полного информирования Конгресса и без предоставления классифицированных разведданных, которые могли бы обосновать необходимость такого масштаба операции. Сенатор Марджори Тейлор Грин назвала войну 'предательством предвыборных обещаний', указав на противоречие между риторикой Трампа о мире и развязанным конфликтом.
Международные союзники США также выразили скептицизм. По сообщениям, они отказали Трампу в поддержке войны, несмотря на его требования о помощи в защите Ормузского пролива.
Трамп отклонил попытки дипломатического урегулирования. Иран выразил готовность к переговорам, но администрация США отказалась от переговоров, а также отклонила дипломатические попытки посредничества Омана.
Пентагон сообщил о развёртывании более 50 тысяч американских военнослужащих в операции против Ирана. Трамп заявил, что узнает об окончании войны, когда 'почувствует это в костях', что вновь подчёркивает роль субъективного ощущения в принятии решений по конфликту.
Белый дом не предоставил дополнительных комментариев по поводу критики относительно отсутствия твёрдых разведданных, обосновывающих необходимость военной операции.
Обновлено 19 марта
По данным NPR, издание провело расследование о том, какой информацией располагал президент Трамп перед принятием решения о нанесении ударов по Ирану. Публикация от 19 марта 2026 года анализирует процесс принятия решения и доступные администрации разведданные на момент начала операции.
Это дополняет ранее известную информацию о том, что Трамп ссылался на своё интуитивное ощущение неминуемой атаки, а не на конкретные разведданные. Директор национальной разведки Gabbard в свою очередь защищала удары, ссылаясь на «неминуемую угрозу», хотя конкретные доказательства этой угрозы не были опубликованы.
Расследование NPR выходит на фоне продолжающейся критики решения о войне. Глава Центра по борьбе с терроризмом Kent ранее подал в отставку в протест против конфликта, а сенатор Марджори Тейлор Грин назвала войну предательством предвыборных обещаний Трампа о мирном урегулировании конфликтов.
Обновлено 24 марта 2026 года: Президент США Дональд Трамп в ходе выступления в Теннесси 23 марта раскрыл подробности принятия решения об ударах по Ирану. По данным The Economic Times, Трамп заявил, что инициатором атаки стал секретарь по вопросам войны Пит Хегсет. Президент сообщил, что перед началом операции провел консультации с Хегсетом и председателем Объединенного комитета начальников штабов генералом Дэном Кейном. Трамп подчеркнул, что Хегсет первым предложил действовать, аргументируя это необходимостью предотвратить получение Ираном ядерного оружия.
Одновременно с этим Трамп заявил о продлении срока, отведенного Ирану на разблокировку Ормузского пролива, и сообщил о временной приостановке ударов по иранским энергетическим объектам. Президент также упомянул о неких «продуктивных переговорах» с Тегераном, направленных на полное урегулирование конфликта. Однако иранская сторона официально опровергла эти заявления. В социальных сетях представители Ирана назвали слова Трампа «фейковыми новостями», отметив, что никаких переговоров не ведется, а подобные сообщения используются для манипуляции рынками нефти и попыток скрыть последствия текущего военного кризиса.