Ситуация в Ормузском проливе остается напряженной на фоне взаимных ограничений, введенных США и Ираном. После срыва переговоров в Пакистане 19 апреля, президент США Дональд Трамп отдал распоряжение о начале морской блокады Ирана, ограничив движение судов, связанных с иранскими портами. В ответ на это Тегеран, ранее заявлявший о готовности держать пролив открытым, 18 апреля принял решение о полном закрытии Ормузского пролива для коммерческого судоходства.
По данным BBC✱, исторический опыт показывает, что морские блокады редко становятся инструментом для достижения быстрых политических решений, чаще приводя к гуманитарным кризисам или затяжному экономическому истощению. В качестве примера эксперты приводят Первую мировую войну, когда британская «дальняя блокада» Германии привела к масштабному голоду среди гражданского населения, что стало одним из факторов ослабления немецкого сопротивления. В то же время, как сообщает Habertürk, блокада Японии силами США во Второй мировой войне была более эффективной из-за островного характера экономики страны, что в конечном итоге вынудило Токио к капитуляции.
Текущие события в проливе сопровождаются эскалацией на море. 18 апреля произошли инциденты, связанные с применением силы против торговых судов, включая обстрел танкера «Санмар Геральд». В тот же день Иран официально объявил о введении разрешительной системы прохода и транзитных сборов. На следующий день, 19 апреля, стало известно, что силы ВМС США осуществили захват иранского судна «Тоска». Эти действия происходят на фоне использования Ираном тактики «москитного флота» для контроля акватории.
Аналитики отмечают, что использование термина «блокада» имеет не только военное, но и юридическое значение. В 1962 году во время Карибского кризиса США избегали слова «блокада», предпочитая термин «карантин», чтобы минимизировать правовые риски и ограничить масштаб операции конкретной целью — предотвращением поставок советских ракет на Кубу. В нынешнем противостоянии в Ормузском проливе стороны используют схожие инструменты давления: США стремятся ограничить экспортные возможности Ирана, а Тегеран пытается использовать географическое положение пролива как рычаг в переговорах.
На текущий момент дипломатический процесс зашел в тупик. После того как 19 апреля Иран отказался от участия в переговорах, перспективы деэскалации остаются неопределенными. Эксперты подчеркивают, что, несмотря на исторические примеры, где блокады способствовали ослаблению противника, в современных условиях глобальной взаимозависимости подобные меры несут высокие риски для мировой экономики и энергетической безопасности.