Ситуация в сфере морской логистики резко обострилась после того, как 28 марта йеменское движение хуситов официально объявило о вступлении в конфликт на стороне Ирана. По данным Reuters и BBC✱, группировка нанесла серию ракетных ударов по территории Израиля, что стало первым подобным актом с начала американо-израильской военной операции против Тегерана, стартовавшей 28 февраля.
Представители хуситов, включая заместителя министра информации Мохаммеда Мансура, заявили о координации действий с Ираном, Ливаном и Ираком. В качестве одной из мер давления на США и Израиль группировка рассматривает возможность блокировки Баб-эль-Мандебского пролива. Этот стратегический узел соединяет Красное море с Аденским заливом и обеспечивает кратчайший путь между Азией и Европой через Суэцкий канал. По оценкам экспертов, через пролив проходит до 15% мирового морского грузооборота и значительные объемы энергоносителей, которые стали критически важными после того, как Иран фактически закрыл Ормузский пролив.
Согласно аналитическим данным, опубликованным Sky News и Gulf News, перекрытие Баб-эль-Мандебского пролива вынудит судоходные компании направлять танкеры и контейнеровозы в обход Африки через мыс Доброй Надежды. Это увеличит время в пути на 10–14 дней и приведет к резкому росту стоимости страховых премий и фрахта, что уже наблюдалось в период атак хуситов в 2023–2025 годах.
Международная морская организация и командование военно-морской операции Евросоюза «Аспидес» (Aspides) сообщают, что, несмотря на риторику хуситов, уровень угрозы в Красном море на текущий момент оценивается как «умеренный», а систематические атаки на коммерческие суда пока не возобновились. Тем не менее, количество запросов от судовладельцев на сопровождение военными кораблями выросло на 53% по сравнению с октябрем 2025 года.
Ситуация осложняется экологическими рисками и угрозой глобального энергетического кризиса. Саудовская Аравия, которая использовала Красное море для экспорта нефти в обход Ормузского пролива, оказалась перед лицом новых логистических вызовов. Официальные лица США и Израиля заявляют о готовности к многофронтовой войне, однако конкретные военные решения по обеспечению безопасности проливов остаются предметом дискуссий.