По оценке Eurasia Review, конфликт, начавшийся 28 февраля, фактически является борьбой за условия, на которых мир будет покупать нефть и газ. Речь идёт о возможности покупки энергии в валютах, отличных от доллара, и о петродолларовой системе, лежащей в основе американского финансового влияния.
Война США и Израиля против Ирана не только отодвинула переговоры по Газе и Украине, но и спровоцировала цепную реакцию: скачок цен на нефть до $110 за баррель, отсрочку визита Трампа в Китай и новые расчёты для ядерных держав от Северной Кореи до Пекина.
Конфликт между США, Израилем и Ираном затянулся, перейдя от локальных ударов к угрозам энергетической инфраструктуре и попыткам морской блокады.
Новые данные американской разведки подтверждают ослабление иранского режима, но не его коллапс. Одновременно Иран закрывает Ормузский пролив и готовит новые удары, а Трамп рассматривает радикальные сценарии.
Администрация США объявляет о практическом завершении конфликта с Ираном, однако боевые действия не прекращаются. Эксперты сомневаются в возможности достижения поставленных целей без полномасштабного вторжения.
На третьей неделе войны между США, Израилем и Ираном становятся видны новые аспекты конфликта: Иран демонстрирует неожиданную устойчивость, а экономические последствия превосходят первоначальные прогнозы.
На 12-й день конфликта расходятся оценки его хода. Трамп настаивает на близкой победе, но разведданные и аналитики указывают на отсутствие у США чёткой стратегии выхода из войны.
Израиль и США отказались от идеи быстрого свержения иранского режима, сосредоточившись на его военном ослаблении. Новый верховный лидер Ирана пообещал отмщение и приказал держать Ормузский пролив закрытым.